— Гарсия! — выкрикнула она.

Аллейн промолчал.

— Это — Гарсия! — повторила она. — Помяните моё слово. Я его всегда на дух не выносила. Пару раз, когда Соня приводила его сюда, я говорила ей: «По-моему, он дрянной малый». Представляете, он ведь жил за её счёт! А потом, когда случилась эта заваруха, удрал в кусты. Спасибо, мол, за постель и кормёжку, а теперь — выпутывайся сама. Она не пыталась избавиться от плода?

— Не похоже, — произнёс Аллейн. Он вытащил из кармана письмо, адресованное Соне Глюк и подписанное Бобби. — Это мы нашли в её комнате. Оно и привело меня к вам.

— А в чём дело? — с вызовом спросила Бобби.

— Мы распутываем любую ниточку, которая может привести нас к преступнику.

— Да, это понятно, — закивала девушка.

— Так вот, мисс О'Доуни, скажу честно: ваше письмо нас заинтересовало. По крайней мере нам показалось, что вы куда лучше нас знакомы с отношениями, которые складывались у Сони с Гарсией.

— Я знала всё, что у них было. Соня залетела, а этот хмырь хотел с ней порвать — вот и вся недолга. Занавес опускается. Прошу смеяться.

— Это все?

— В каком смысле?

— Нам известно, что мистер Пилгрим заплатил ей сто фунтов.

— Это он вам сказал?

— Да. Вы этот замысел имели в виду?

— Что ж, мистер Умник, коль скоро вы спрашиваете, то отвечу. Да. Пилгрим получил удовольствие, а Соня вполне резонно решила, что за удовольствие надо платить.

— Да, но ведь она ждала ребёнка вовсе не от Пилгрима.

— Разумеется, но ведь он-то этого не знал.

— Понятно, — пожал плечами Аллейн. — И она пригрозила, что пойдёт к его отцу, если он не заплатит?

— Да, замысел состоял именно в этом. К отцу, или к этой мымре. Соня сказала, что Бейсил совсем потерял из-за неё голову. Жалко дурачка. Надо же — так влипнуть. Только и рассуждает о чистоте и непорочности своей невесты, хотя, по словам Сони, на ней пробы ставить негде. Как бы то ни было, Бейсил раскошелился.

— А как Соня поступила с его чеком?

— Отнесла в банк, получила деньги и отдала их Гарсии. Представляете? Непревзойдённая идиотка! Именно так я ей и сказала. Она отдала Гарсии бабки и тут же спросила, может ли он теперь на ней жениться. А тот заявил, что сотни фунтов ему мало.

— А из Малмсли она ничего не вытянула?

— Ну, мистер Холмс, вы просто гений. А на Малмсли-то вы как вышли?

Аллейн скретил на груди руки и приподнял брови.

— Как говорил великий сыщик, «у меня есть свои методы».

— Ясное дело, — с наигранным восхищением произнесла Бобби.

— Скажите мне, — спросил Аллейн, — что случилось, когда она предложила Малмсли продать ему его собственную книгу?

— Он был готов расстаться только с пятёркой, а Соня требовала двадцатку. Сами подумайте: что такое пять фунтов для женщины в её положении? Она сказала, что даёт ему на размышление этот уик-энд. И дело вовсе не в том, что у неё не было…

Бобби вдруг замолчала, метнув на Аллейна подозрительный взгляд.

— Не было — чего? — поинтересовался Аллейн.

— Слушайте, дорогуша, что-то вы уж слишком любопытны. Вся эта любезность и обходительность — я даже забыла, что вы шпик. Мягко стелете, да жёстко спать. А в чём дело-то? Чего тут дурного, если женщина пытается немного подзаработать таким образом?

— Может и ничего, но на юридическом языке это называют шантажем.

— В самом деле? Жалко. Кофе ещё хотите?

— Спасибо, он восхитительный.

— Да уж. Забавно вообще, сидим мы тут с вами и ведём приятельскую беседу, а Соня… Господи, даже подумать страшно. Ужасно жалко.

— Да, я вас понимаю.

— Слушайте, Роди… Надеюсь, вы не возражаете, что я зову вас Роди?

— Я восхищён, — улыбнулся Аллейн.

— Ну, так вот, Роди, если вы говорите, что это шантаж, то я не хочу, чтобы Соню после смерти обливали грязью. Понятно? Допустим, вы как-то пронюхали про Гарсию, Пилгрима и Малмсли. Как — ваше дело. А я ничего не знаю и — умываю руки. Ясно?

— Да. Надеюсь, вы не хотите, чтобы убийца остался безнаказанным?

— Вы что, за идиотку меня держите?

— Тогда боюсь, что сведения о шантаже неизбежно всплывут в ходе дознания. Помешать этому вы не в силах. А вот помочь следствию можете. Я убеждён, что вам известно ещё многое. Это так?

Вместо ответа Бобби принялась заламывать пальцы.

«Она чего-то боится», — подумал Аллейн.

— Может быть, вы поподробнее расскажете мне про Гарсию? — спросил он.

— Чего? И получу постоянное пристанище по тому же адресу, куда он отправил Соню? Нет, дорогуша, в такие игры я не играю.