— А вдруг он всё-таки преднамеренно убил натурщицу? — не уступал Фокс.

— Да, я понимаю, — вздохнул Аллейн. — Но не забудьте, старина — совершив убийство и исчезнув, он тем самым лишал себя первого и столь заманчивого контракта.

— А я вовсе не уверен, что он исчез. Я вполне допускаю, что он объявится и, как ни в чём не бывало, приступит к работе. Он ведь вовсе не подозревает, что обронил уличающий его кусочек глины. Он также не знает, что мисс Ли подслушала его разговор с Соней. Не знает, что Соня успела поведать подруге о том, что ждёт от него ребёнка. Возможно, он рассчитывает выйти сухим из воды.

— Нет, он безусловно должен понимать, что при вскрытии беременность выявится. Меня тревожит противоречивость этого случая, Братец Лис. Да, я готов допустить, что Гарсия мог подстроить убийство, находясь в одурманенном состоянии. Но все его последующие действия с фургоном свидетельствуют о ясном уме и трезвом расчёте.

Фокс нахмурился.

— Может быть, у него есть сообщник?

— Кто?

— Не знаю, — Фокс пожал плечами.

— А Гарсия затаился и ждёт.

— А вдруг он покинул страну, сэр?

— Вполне возможно. У него была сотня фунтов.

— Откуда вы знаете, сэр?

— От мисс Бобби О'Доуни. Соня отдала ему сотню, которую получила от Бейсила Пилгрима.

— Во всех портах люди предупреждены, — сказал Фокс. — Там он не проскочит. А вдруг уже поздно? Может, он уже в Европе, а то и в Америке? Вот, что меня тревожит.

— Если в субботу он покинул Татлерз-энд пешком, — сказал Аллейн, — мы неминуемо выйдем на его след.

— Если, — подчеркнул Фокс.

— Меня только смущает его облик, — вдруг с неожиданной горячностью выпалил Аллейн. — Все сходятся в том, что Гарсия — дикая, вспыльчивая и аморальная личность, но вместе с тем — гениальный и безмерно увлечённый своей работой скульптор. Я не могу представить, чтобы такой человек замыслил и осуществил столь хладнокровный и жестокий план, сознавая, что теряет самое дорогое в своей жизни — возможность творить в этой стране.

— А опиум? Виски?

— Если так, то он не смог бы потом воспользоваться фургоном. И мы бы уже нашли его.

— Может быть, кто-то другой отвёз его в Лондон и спрятал в заброшенном складе? Как насчёт того мужчины, которого Этель с дружком ночью видели возле студии? Допустим, что это был не Гарсия, а кто-то другой. Отвёз Гарсию, а затем вернул машину в гараж.

— Оставив кинжал? — задумчиво произнёс Аллейн. — Что ж, возможно. Он мог и не заметить его снаружи. Хотя с другой стороны…

Аллейн и Фокс обменялись многозначительным взглядом.

Затянувшееся было молчание нарушил Фокс.

— Приехав сегодня поутру сюда, — сказал он, — я первым делом разыскал телефон мистера Чарльстона, директора нового вестминстерского театра. Мне повезло: он оказался на месте, и мы условились, что к половине двенадцатого он подъедет к нам. Не знаю, правда, сможет ли он нам помочь. Гарсия должен был заказать мрамор и приступить к работе над статуей в следующий понедельник. Мрамор оплачивает директор, а гонорар Гарсии на первом этапе составляет двести фунтов. По словам мистера Чарльстона, им ещё никогда не приходилось иметь дела с таким замечательным скульптором. Да ещё и за столь смехотворный гонорар.

— Кровопийцы, — буркнул Аллейн.

— К сожалению, мистер Чарльстон понятия не имеет, где именно собирался работать Гарсия.

— Да, особой помощи нам ждать от него не приходится. Ладно, Фокс, нам предстоит весёленький денёк — нужно проверить все алиби. Я для начала займусь мисс Трой и мисс Босток, а вы возьмите на себя австралийца и Филлиду Ли. В вашу сферу попадают также руководители «Вортекса», тётка Филлиды Ли и портье отеля, в котором останавливался Хэчетт. Мне придётся пообщаться с сэром Артуром Джейнсом, с парикмахерами салона на Бонд-стрит, с мистером Грэхемом Барнсом и с работниками клуба «Юнайтед артс».

— А мистер Джон Белласка, сэр? Друг мисс Трой.

— Да, — кивнул Аллейн. — И с ним тоже.

— А что дальше?

— Если за сегодня управимся, то утром поедем в Боксовер, чтобы встретиться с мистером и миссис Паскоу, у которых в ночь на субботу останавливались Пилгрим и мисс Сиклифф.

Выдвинув ящик стола, он вынул фотографию, на которой были запечатлены ученики Трой.

— Какого роста Гарсия? — спросил он. — По словам Блэкмана, пять футов и девять дюймов. Да, наверное. Пилгрим кажется здесь дюйма на два с половиной повыше, а Ормерин и Хэчетт примерно одного роста с Гарсией. Мисс Босток, мисс Сиклифф и мисс Ли гораздо ниже. Мисс Трой превосходит ростом всех остальных, но Пилгриму добрых пару дюймов уступает. Да, Пилгрим выше всех.

Телефон на столе зазвонил и Аллейн снял трубку.

— Это я, — с обезоруживающей простотой прозвучал голос Найджела.

— Что тебе нужно?

— Я хочу с вами увидеться, Аллейн.

— Где ты находишься?

— В телефонной будке, минутах в пяти от вас.

— Хорошо, заходи. У меня есть для тебя поручение.

— Сейчас буду.

Аллейн положил трубку.

— Это Батгейт, — сказал он Фоксу. — Я как раз собираюсь отправить его к мисс Бобби О'Доуни за эксклюзивным интервью. С тайной надеждой, что она не устоит перед желанием сделать себе бесплатную рекламу, и разоткровенничается. Я на сто процентов убеждён, что она от нас многое скрывает. Занятная особа. Сразу смекнула, что про беременность Сони мы узнаем, и охотно рассуждала на эту тему, стоило же мне употребить слово «шантаж», как она замкнулась в своей раковинке, словно потревоженная устрица. По-моему, ей даже в голову не приходило, что Сонин способ вытягивания денег идёт вразрез с уголовным кодексом. И надо же такому случиться, чтобы именно я — дубина безмозглая — просветил её на сей счёт. Гарсию она панически боится. Свято убеждена, что Соню убил именно он, и всерьёз опасается, что та же участь постигнет и её, если она проболтается.