Рядом с ним Элизабет внимательно наблюдала за его действиями, ее взгляд то и дело возвращался к его лицу, словно она пыталась разгадать тайну, скрывающуюся за этими сдержанными движениями.

– Ага, вот она! – воскликнул вдруг Леонард, вынимая из-за рядом стоявшей книги небольшой том в темном переплете. – Думаю, это то, что вы искали, миледи.

Элизабет с благодарностью приняла книгу из его рук, ее пальцы на мгновение коснулись его ладони. Леонард почувствовал, как по его коже пробежала легкая дрожь.

– Огромное спасибо, господин Леонард, – произнесла девушка, внимательно изучая обложку. – Вы меня очень выручили.

Леонард кивнул, заметив, как на ее щеках снова появился едва уловимый румянец. Отвернувшись, он неторопливо вернул на место те книги, которые перебирал, чтобы скрыть внезапно проступившее в его взгляде замешательство.

Тишина, повисшая между ними, постепенно становилась все более напряженной. Элизабет, очевидно, чувствовала это и, казалось, хотела что-то сказать, но затем передумывала. Наконец она все же набралась смелости.

– Господин Леонард, позвольте спросить… – начала она чуть нерешительно. – Давно ли вы состоите на службе у моего отца?

Леонард на мгновение замер, затем медленно повернулся к ней, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Несколько лет, миледи, – ответил он, стараясь держаться непринужденно. – Я пришел в этот дом вскоре после того, как ваш отец занял высокий пост при дворе.

Элизабет кивнула, ее взгляд на секунду отвлекся, словно она задумалась о чем-то.

– Я помню вас с того времени, – тихо сказала она. – Всегда замечала, как вы незаметно наблюдаете за нами, за семьей. Вы словно… тень, скользящая по коридорам.

Леонард едва заметно улыбнулся, отмечая проницательность девушки. Она была гораздо наблюдательнее, чем он предполагал.

– Возможно, и так, миледи, – произнес он, слегка склоняя голову. – Но я всего лишь пытаюсь добросовестно выполнять свои обязанности, чтобы быть полезным для вашего отца и всей семьи.

Элизабет окинула его внимательным взглядом, ее темные глаза словно пытались заглянуть глубже, за маску сдержанности, которую он так искусно носил.

– Вы очень преданный слуга, господин Леонард, – заметила она. – Но порой мне кажется, что вы хорошо видите людей насквозь. Словно… знаете о нас больше, чем кто-либо.

Леонард внутренне напрягся, почувствовав, как его сердце на мгновение учащенно забилось. Неужели она догадывается о его истинных намерениях? Нет, это было невозможно – он так тщательно скрывал свои мотивы, так искусно играл свою роль.

Заметив его реакцию, Элизабет вдруг смутилась, словно осознавая, что позволила себе слишком откровенные слова.

– Прошу простить мою дерзость, господин Леонард, – поспешно сказала она, опуская взгляд. – Я, наверное, чересчур любопытна и читаю в вас больше, чем следует.

Леонард мягко улыбнулся, стараясь скрыть облегчение, которое испытал.

– Вы правы, что я понимаю гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, – произнес он, внимательно глядя на Элизабет. – Но я всего лишь пытаюсь быть хорошим слугой и другом для вашей семьи. Ничего больше.

Девушка кивнула, ее напряжение немного спало.

– Я рада это слышать, – сказала она, и в ее голосе послышалось тепло. – Мой отец всегда очень высоко отзывается о вас.

Леонард внутренне поморщился от этих слов. Разумеется, лорд Реджинальд высоко ценил его – ведь Леонард был идеальным орудием для его темных замыслов. Он умело использовал свою исключительную проницательность, чтобы служить интересам этой семьи, но при этом методично уничтожал ее изнутри.

Однако перед Элизабет он не мог позволить себе такой откровенности. Эта девушка была едва ли не единственным светлым пятном в его мрачных планах, и он не мог допустить, чтобы она узнала правду.

Поэтому Леонард лишь кивнул, изображая скромную благодарность. Но в глубине его души росла едва сдерживаемая буря – буря противоречий и сомнений, порожденных этим робким, но неумолимо крепнущим чувством, которое он так отчаянно пытался игнорировать.