Его холодная расчетливость и безжалостность должны были взять верх над непривычными порывами. Леонард не имел права на слабость, не в этой игре, где ставкой была месть.

Резкий стук в дверь заставил его поднять голову. Приоткрыв створку, на пороге появился один из слуг.

– Господин Леонард, лорд Реджинальд желает видеть вас немедленно.

Леонард коротко кивнул и, бросив последний взгляд на документы, направился к выходу. Отец вызывал его не просто так – значит, очередной этап его плана был готов к осуществлению. Сжав кулаки, Леонард зашагал по коридору, готовый к новым интригам и закулисным маневрам. Теперь, когда его цель была так близка, он не позволит ничему встать у него на пути, даже если это будет стоить ему разбитого сердца.

Войдя в кабинет лорда, Леонард сразу же почувствовал напряженную атмосферу. Реджинальд, сидя в своем любимом кресле, хмуро смотрел на него, словно ожидая объяснений.

– Вы хотели меня видеть, милорд? – спокойно произнес Леонард, внутренне готовясь к очередному раунду закручивающейся интриги.

– Да, Леонард, – Реджинальд медленно поднялся из-за стола, его взгляд стал жестче. – У меня есть к тебе несколько вопросов.

Леонард подавил внутреннее напряжение, сохраняя невозмутимое выражение лица. Он знал, что за этим последует.

– Насколько мне известно, – продолжил лорд, – ты довольно близко общаешься с моей дочерью Элизабет. Не могу понять, чем вызваны твои особые отношения с ней.

Леонард внутренне напрягся, понимая, что ход его игры под угрозой. Но он быстро взял себя в руки, приготовившись выдержать этот натиск.

– Милорд, – ответил он ровным тоном, – Элизабет – ваша наследница, и в ее интересах поддерживать хорошие отношения с вашим ближайшим помощником. Уверяю вас, никакого особого расположения с моей стороны нет.

Реджинальд окинул его недоверчивым взглядом, явно не удовлетворенный этим объяснением. Леонард понимал, что должен действовать как можно осторожнее.

– Я лишь стараюсь быть полезным вам и вашей семье, милорд, – добавил он. – Вы сами доверили мне эту роль, и я намерен оправдывать ваше доверие.

Реджинальд помолчал, обдумывая его слова. Леонард внутренне напрягся, ожидая следующего вопроса. Любая оплошность могла раскрыть его истинные намерения.

Наконец лорд медленно кивнул.

– Хорошо, Леонард. Надеюсь, ты понимаешь, что девушка из нашего рода не может быть предметом твоих… посягательств. Это было бы недопустимо.

– Разумеется, милорд, – Леонард слегка поклонился, скрывая облегчение. – Я полностью отдан своей службе вам и вашей семье.

Реджинальд пристально смотрел на него еще несколько мгновений, а затем махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена. Леонард коротко поклонился и поспешно вышел из кабинета, чувствуя, как напряжение покидает его тело.

Выйдя в коридор, он прислонился к стене, делая глубокий вдох. Его план едва не раскрылся, и теперь ему придется действовать еще осторожнее. Реджинальд стал подозрителен и, похоже, начал догадываться о его истинных намерениях.

Слабость перед Элизабет чуть было не стоила ему всего. Но Леонард поклялся, что больше не позволит ей встать на его пути. Его месть была превыше всего – даже превыше этого непонятного чувства, которое она пробудила в его душе.

Собравшись с мыслями, Леонард решительно направился прочь, готовый вновь окунуться в водоворот интриг. Теперь, когда его ахиллесова пята была обнаружена, он должен действовать еще изощреннее, чтобы не выдать своих истинных намерений. Только так он сможет довести план до конца и отомстить всем, кто когда-то унижал его.

Библиотека погрузилась в уютную тишину. Леонард и Элизабет склонились над огромными фолиантами, изучая их содержание в поисках редкой ботанической книги. Иногда их взгляды украдкой встречались, но оба тут же отводили глаза, будто опасаясь, что чувства, тлеющие в их сердцах, могут вырваться наружу.

Для Леонарда эти моменты близости с Элизабет были небольшим отдыхом от бесконечной игры хитросплетений, которую он плел вокруг ее семьи. Здесь, в этих уединенных стенах, он мог позволить себе на время забыть о своих коварных замыслах и просто наслаждаться спокойствием. Но стоило ему вновь взглянуть на Элизабет, как в груди вспыхивала непривычная тревога.

Как бы Леонард ни старался убедить себя в обратном, он не мог отрицать, что эта девушка задевала какие-то глубинные струны в его ожесточенном сердце. Ее мягкость, искренность и невинность пробуждали в нем настоящие, неподдельные чувства, которым не было места в его жизни, полной интриг и жажды возмездия.