— Для создания уютного гнездышка. У нас была договоренность до пятницы. Ночью её подруги, которых она принимала на моей территории, благополучно отчалили, выпив практически весь мой запас коньяка тридцатилетней выдержки. И теперь я наконец-то могу разворошить это «уютное» розовое гнездо, свитое в моей квартире якобы на три дня.

— Твоя мама… — Моё тело вибрировало от еле сдерживаемого смеха. Я с трудом представляла себе жилье Смолина в розовых подушках и херувимах.

— Моя мама — матёрая хищница в шкурке розового зайца с ушами, — вздохнул Олег, — и что-то подсказывает мне, что твоя такая же.

— Нет, ты что! Моя мама точно полная противоположность твоей. Именно поэтому я пока ничего не рассказываю ей о нас. Уверена, что она начнёт переживать, расспрашивать меня во всех подробностях о наших отношениях. А мне бы не хотелось волновать её перед завтрашним праздником. — Осторожно зашла я на взрывоопасную территорию. — Она долго к нему готовилась.

— Подожди. — Он поднял голову, заглядывая мне в глаза. — Какой ещё праздник? Ты завтра опять занята? — Он моментально уловил основную суть моих слов.

Пальцы непроизвольно соскользнули с его плеч. В груди что-то сжалось, сердце замерло.

— Да. Боюсь, завтра мы не сможем встретиться.

Его ладони на моих бедрах окаменели. Смолин отпустил меня, резко встав так, что спинка его кресла с грохотом ударилась о стену.

— Вы свободны на сегодня, Вера Павловна, — произнёс ледяным тоном. — Увидимся в понедельник.

Схватив ключи, которые я положила на стол рядом с документами, шеф вышел из кабинета. Я же, застыв как статуя, услышала, как с глухим стуком хлопнула дверь в приёмной.

Чёрт! Псих ненормальный! Я даже не успела ничего объяснить…

Дежавю. Чёртово дежавю! Ветров снова в моей кровати. Я закрыл глаза и попытался восстановить картину вчерашнего вечера.

Звонок от Влада:

— Пошли, выпьем, — предложил он каким-то усталым и замученным голосом.

— Что случилось? Неужели все особи противоположного пола тебя кинули? — попытался пошутить я, а сам очень рад этому звонку. Вовремя! Надо признать, он читает мои мысли. В очередной раз кинувшая меня Вера не выходила из головы. И если бы Ветров не позвонил мне сейчас, я сам бы набрал ему в течение получаса с аналогичным предложением.

— Прекрати злорадствовать! Не всем же так везёт и Веру Павловну, и Черничку охмурить. Моя нервная система за эту неделю совсем ушаталась. Необходимо помочь ей расслабиться.

— На счёт везения не уверен. Она опять меня кинула. Так что я полностью в твоём распоряжении.

— Отлично! Но только по чуть-чуть. Завтра встреча с Кохом, помнишь?

— Какая встреча ещё? — удивился я.

— Он присылал письмо. Ты что, не читал?

— Давно?

Пора брать себя в руки, иначе эти амурные переживания до добра не доведут.

— На той неделе, кажется, не помню точно.

— Хорошо, поищу. Возможно, не заметил в той куче писем, которая накопилась, пока меня не было. Во сколько встречаемся сегодня?

— Давай через час.

— Договорились.

По прибытии в бар наши акценты слегка сместились, и желание выпить чуть-чуть пропало напрочь, сменившись желанием расслабиться по полной. Помню только, что где-то после десятой рюмки рассказывал Ветрову о своей несчастной любви и рвался поехать к Вере.

Мой стон раздался в тишине спальни, ему вторил храп Ветрова. За окном шёл дождь, было пасмурно, темно. Вспомнил, что сегодня суббота, с облегчением выдохнул и, расслабившись, заснул вновь. Мелькнувшая на периферии сознания мысль, что я что-то упускаю, как мелькнула, так и исчезла в этом тяжелом похмельном утре.

В следующий раз я проснулся от постороннего звука, звенящего набатом в моей больной голове. За окном все ещё моросил дождь, но было уже светло. Ветров по-прежнему храпел рядом. Звук повторился, и я наконец-то идентифицировал его. Это телефон Ветрова. Перегнувшись через храпящего как трактор Влада, нашёл лежащий на полу смартфон, который светился одной единственной надписью: КОХ.

Время?

Ветровский «Брегет» на свесившейся с кровати руке услужливо показывал полдесятого. Что? Лихорадочно пытаюсь вспомнить время встречи с Кохом. По-моему, Влад упоминал десять часов, но уверенности не было, так как выпили мы на тот момент уже не мало. Твою ж мать! Похоже, проспали…

— Вставай! — не узнавая своего голоса, я пытался растолкать Ветрова, пихая его в бок.

— Смолин, ты чё? Слезь с меня! — зашипел Влад, не отрывая голову от подушки. — Отвали, дай поспать.

— Мы проспали, идиот! Время полдесятого. К Коху опаздываем!

— Что-о? — Ветров приоткрыл один глаз. А в следующую секунду уже сам, следуя моему примеру, кубарем скатился с кровати и судорожно начал стаскивать с себя рубашку и брюки.

— Ты что это делаешь? — прищурился я.

— В душ иду, а ты подбери мне свежие брюки и рубашку. Где мой пиджак?