Я замолчала и внимательно посмотрела на него.

— Спасибо, Вера Павловна, можете быть свободны.

Я, конечно, не ждала комментариев, но любовниц всё же хотелось бы обсудить. Что мне делать в следующий раз с подобными звонками?

Уже подходила к двери кабинета, когда он остановил меня.

— Постойте, Вера Павловна! — Я обернулась. — По поводу нерабочих звонков. Прошу вас в следующий раз не вступать в диалог с людьми, которые звонят не по рабочим вопросам. Достаточно сказать, что меня нет, и повесить трубку. Вы поняли меня?

— Да, всё предельно ясно. — Как тут не понять. Он с тёлками своими говорить не хочет, а мне отдуваться.

— Под словами «меня нет» я имею в виду, что для подобных звонков меня никогда нет.

— Хорошо, — кивнула. — Я так и поняла.

Попятилась задом к двери и быстро вышла из кабинета. Как вообще его терпят бедные женщины? Тиран.

В начале седьмого отложила договор и решилась зайти в чат. Пролистала темы разговоров и не увидела ничего интересного. Но в конце списка одна тема меня всё же зацепила. «Кривые лица». Внутри шло активное обсуждение некоторых сотрудников, которые сегодня пришли на работу с помятым лицом, почти на бровях. Все упражнялись в остроумии.

«Кто видел ястреба, летящего по кривой траектории?» — написал ник Фантом, видимо, про Коршунова.

«А я видела курс доллара, рухнувший!» — хохотал Пупсик, явно намекая на Круглова.

И всё остальное в том же духе.

«А что за повод?»

«Так диверсантку же в немецкий тыл отправили, за немцами шпионить».

«А кто ж теперь на нашей территории амбразуру будет закрывать?»

«Нашлась, очень даже ничего так пулеметчица…»

«Без пулемета?»

«Пока не ясно».

Интересно, что это они имеют в виду. Пулеметчицей меня назвал некий Spy — шпион. Надо запомнить гада. Дальше беззлобные шуточки длились целый день, а к вечеру кто-то вернулся к моей персоне.

«Разведка донесла, пулеметчица без пулемета».

«Отлично, надо ей тогда свой подогнать», — написал Ромео, и все заржали.

Интересно, это прозвище закрепится за мной или нет.

Рядом опять бесшумно возник шеф. Я вздрогнула, когда в поле зрения попала его рука, держащая документы.

— Возьмите, Вера Павловна, это на завтра. Просмотрите, если будут вопросы, утром обсудим.

Он внимательно посмотрел на меня.

— А чем вы здесь занимаетесь? — Теперь подозрительно.

— Работаю, Олег Павлович, вот договор перевожу, — соврала я и при этом дико покраснела.

— А зачем покраснели?

— Жарко, наверное. — Пожала плечами.

— Ну-ну. Можете идти домой, Вера Павловна, проветритесь заодно. А то в такой блузке и правда задохнуться не долго.

Уже за дверью его кабинета я услышала тихий смешок. Ну не урод, а? Заметил всё-таки. Разве не этого он добивался?

Посмотрела на время — семь часов. И правда, пора домой, что-то я в чате засиделась. Но надо быть поаккуратнее, чуть не застукал.

К метро начала потихонечку привыкать. Погода прекрасная, и от метро до дома я решила пройтись пешком. Зашла в ближайший торговый центр, купила себе ещё две блузки, которые больше похожи на мужские рубашки. Одна черная, другая чернильно-синяя, как раз цвет blueberry. Добавила чуть укороченные брюки черного цвета. На размер больше, чтобы сидели более свободно. Ещё нашла чудесные черные слипоны на сплошной танкетке в два сантиметра. В итоге через час пулеметчица была к бою готова.

Дома поужинали с мамой. У дяди Бори сегодня дела, и она осталась одна.

— Верочка, мы с дядей Борей хотим уехать на выходные. Он пригласил меня за город, прогулка на теплоходе. Ты не против?

— Мам, ну ты что? Конечно, я не против, отдыхайте. И вообще, перестань спрашивать у меня, а то я ощущаю себя твоей мамой, а не наоборот. Просто ставь меня в известность и всё.

Мама засмеялась, но я видела, что сама она очень переживала, как я приму её отношения с чужим мужчиной. Ведь это её первый роман после смерти отца восемь лет назад.

— Я переживаю, что ты останешься одна. Может, поедешь с нами?

— Глупости не говори, только ребенка тебе там и не хватало. А потом, мам, я реально так устала за эту неделю, ты себе даже не представляешь как. Я думаю, что в выходные даже носа из-под одеяла не покажу.

— Ты кушать главное не забывай, а то с этой работай отощаешь совсем.

— Не переживай, тортик себе куплю.

Уже засыпая, подумала о маме. Всё-таки как хорошо, что в её жизни снова появилось такое понятие как женское счастье. И правда, чудеса! Вот только где же моё счастье завалялось?