Около часа я, закрыв ноут, надела юбку и блузку молочного цвета и ровно в час постучалась в номер к Смолину. Дверь открылась, Смолин на пороге в костюме, готовый ко встрече.

— Зайдёшь? — Отступил на шаг вглубь номера.

— А разве в этом есть необходимость?

— Нет, можем в бар спуститься и кофе попить. — Я прочитала в его взгляде насмешливое «Живи пока». Деспот!

— Отличная идея! Я с удовольствием выпью, чтобы не уснуть на встрече.

— А почему ты сейчас не поспала? — Начал допрашивать он, пока мы шли к лифту.

— Побоялась проспать, если честно.

Прошли в бар, я выбрала столик около окна, за которым золотилась красивая осень с пестрой листвой.

Смолин подошёл к столу, заказал нам кофе. Переведя взгляд на шефа, я увидела хитрую улыбку на его лице. Вопросительно вскинула бровь.

— Если бы я знал, что нужно поехать в командировку, чтобы снять с тебя вороний костюм, мы бы давно это сделали.

Внимательно осмотрел меня, ожидаемо задержав взгляд на груди.

— Рад, что ты не в чёрном. Волнительно. — Опять очаровывающая меня улыбка.

— Просто на работе я стараюсь не волновать вас, — наконец-то нашлась с ответом.

— Я и правда устал от чёрного цвета в приёмной, а ты?

— Нет, я люблю чёрный, но скоро, — усмехнулась, — вам предстоит увидеть меня в костюме лягушки.

— Заинтриговала! — Отпив кофе, он перевёл взгляд на улицу.

Ветер бросил в окно ярко-жёлтые опавшие листья, и мы молча следили за их полётом на тротуар.

— Олег Павлович, а зачем мы с вами встретились раньше? Вы что-то хотели обсудить?

— Угу. — Он продолжал смотреть в окно.

— И?

— Да неважно, уже двадцать пять минут, допивай кофе, пошли.

В холле все были в сборе. Я подошла на ресепшен и уточнила, где наш зарезервированный конференц-зал.

Встреча давалась мне очень тяжело. По-немецки из присутствующих говорили только я и Смолин. Приходилось и переводить, и конспектировать, а хотелось только спать. Смолин заметил это и стал помогать мне с переводом. В итоге получилось, что он переводил на немецкий, а я с немецкого. Пытка закончилась через два часа тридцать минут.

— Какой же я голодный! — заорал Зверев на весь конференц-зал, когда его покинули немцы.

— На ужине встречаемся в семь, — объявил шеф. — Кто очень голоден, может сходить в бар.

Мы со Смолиным поднялись на наш седьмой этаж, и я сообщила ему:

— Олег Павлович. — Мы стояли у двери моего номера. — Я на ужин не пойду, очень хочу спать.

— Хорошо, отдыхай. Если надумаешь, позвони, — как-то неожиданно легко согласился Смолин.

Молча кивнула и зашла к себе, хлопая дверью перед самым носом шефа.

Быстро разделась, легла в кровать и заснула буквально через секунду.

Проснулась я около часа ночи, страшно голодная, но идти искать еду не хотелось. Поэтому порывшись в сумке, нашла батончик мюсли, который покупала ещё в аэропорту. С удовольствием его съев и запив водой из мини-бара, я тут же завалилась снова спать, предварительно поставив будильник на семь утра.

Утром я открыла глаза ещё до звонка будильника, посмотрела на время на смартфоне. Без десяти семь. Ну что ж, пора вставать и собираться. Сегодняшний день обещал быть бесконечным. В восемь я готовая ждала, когда же объявится Смолин. В восемь пятнадцать начала волноваться, а вдруг он проспал? Взяла телефон в руки, чтобы набрать ему, и в этот момент услышала стук в дверь. Открыла. Шеф.

— Доброе утро, — первая произнесла я.

— Доброе утро, впустишь? — Быстрое сканирование, а затем его взгляд зацепился за мои губы.

— Я хотела пойти позавтракать, голодная очень. — Я попыталась избежать очевидного.

— Представляю! Выспалась? — Смолин не дал мне выйти из номера.

— Вы будете завтракать? — Я начала злиться и попыталась протиснуться мимо него через дверной проём.

— Вера, это уже несерьёзно, разговаривать в дверях. Впусти, — насмешливо произнёс он и сделал шаг вперёд, оттесняя меня вглубь номера. Мне ничего не осталось, как уступить. А дальше всё произошло за доли секунды, я не успела ничего понять, как оказалась прижата к закрытой двери своего же номера телом шефа.

— Соскучился, — выдохнул он мне в губы.

— Олег Павлович... — Я не смогла сказать больше ничего, потому что он целовал меня, а я замирала, понимая, что с пятницы ждала этого поцелуя, мечтая снова утонуть в этих потрясающих ощущениях, в аромате его дыхания, в нём самом. Смолин становился всё более настойчивым, я отвечала, окончательно теряя нить настоящего и погружаясь в удовольствие, которое мне дарил этот поцелуй. Но стоило мне войти во вкус, как этот узурпатор прервался. Открыв глаза, я поймала его тёплый, насмешливый взгляд.