— Ничего. Ты что хотел? — ответил я устало, развернулся и пошёл к себе в кабинет.

— Я хочу знать, что происходит. Ты ведёшь себя как псих! Я, конечно, могу понять, что с тарзанки тебе прыгать не хочется, но причем тут Вера?

Я посмотрел на него, как на идиота. А он после небольшой паузы закатил глаза и начал ржать, как безумный.

— Что? Ты хочешь сказать, что твоя Вера Павловна — это моя Черничечка?! Ты серьёзно? — У Ветрова тоже выступили слёзы на глазах, только от смеха, а не от обиды, как у Веры, которые он утирал кулаком. — Ну и ну… Сдохнуть можно от смеха.

— Ну так сдохни! — Что-то у меня эмоций уже не осталось.

— Смолин, это же кому рассказать! Умора! Так она ещё и меня выбрала! — Он смеялся и никак не мог успокоиться. Сейчас дождётся, что я его сам успокою.

— Только попробуй, расскажи кому-нибудь. Я тебе хребет твой паршивый сломаю! Ясно? — Зло зарычал я.

— Олег. — Он попытался взять себя в руки и через пару минут, уже внимательно глядя на меня, спросил: — Что у тебя с ней?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты давно знал? Ну, что она Blueberry?

Я не собирался обсуждать с ним Веру.

— Не очень. Какое это имеет значение?

— И много ещё у тебя от меня секретов?

— Нет у меня никаких секретов. Отстань.

— Я же и обидеться могу. Ты нечестно играл!

— Когда ты поймёшь, что это не игры! И правил мы не оговаривали! Так что отвали со своими претензиями.

— Смолин, ты от меня так не отвертишься! Что у тебя с помощницей?

— Ветров, последний раз тебя прошу. — Подошёл к нему вплотную. — Не лезь ко мне и к Вере не лезь, понятно? И, кстати, что было в привате?

— Всё с тобой ясно, Смолин… — И без тени улыбки добавил: — Если Вера тебе ничего не рассказала, я-то в честь чего должен? Ты, дружище, остынь, потом поговорим.

Хлопнул меня по плечу и ушёл. Но перед тем, как закрылась дверь, до меня долетел его смешок, за которым последовало: «Охренеть!»

Скотина.

Через пятнадцать минут пришла Вера. Она сидела тихо. Я тоже не выходил.

Может быть, пора билеты в ЮАР поискать? И к чёрту их всех!

В шесть часов вышел в приёмную. Башка трещала, нужно было кофе выпить. Там пусто. Вера пришла, когда я стоял около кофемашины. Выглядела нормально.

— Олег Павлович, я могу идти домой?

— Я хотел поговорить с тобой после работы. Может быть, сходим поужинаем?

— Извините, но я сегодня не могу.

Врала, конечно.

— Почему?

— У меня уже давно запланирована встреча.

— С кем?

— С окулистом.

— Вера, это шутка такая?

— Олег Павлович, во-первых, я не шучу, это раз. А во-вторых, я в любом случае не собираюсь с вами ужинать ни сегодня, ни завтра.

Обижена… И есть за что. Решил сбавить обороты. Чёрт с ним, мне и правда надо остыть.

— Хорошо, можете быть свободны, Вера Павловна.

Как только за ней закрылась дверь, забыв про кофе, пошёл к себе и написал Владу в WhatsApp: «Пьём?»

Получил в ответ хохочущий смайлик и: «Пьем!!!»

Утром уже традиционно проснулся в одной кровати с Ветровым. Дежавю. Бросив взгляд в окно, увидел, что ещё темно, и снова заснул.

В следующий раз проснулся в десять, уже в более или менее адекватном состоянии.

Сегодня суббота. Выпил кофе и проверил почту. Первым во входящих висело письмо от детектива. Точно! Забыл про маму совсем. Открыл и прочитал отчет о её соблазнителе. Первые строки о возрасте, месте рождения, учебе и службе в армии нашего йога особенного интереса не вызвали. А вот чем ближе к настоящему времени, тем становилось интересней. За последние шесть лет он был женат три раза. Все жены отошли в мир иной, а он оставался безутешным вдовцом. Были даже фотографии несчастных женщин, на которых все они счастливо улыбались своему смертоносному мужу. Причем последняя жена была старше нашего альфонса-киллера-йога на целых тринадцать лет. Все женщины были одиноки, смерти естественные. Во всех случаях он был единственным наследником. Очень интересно. Хотя и странно… Почему он на маму-то запал? Или он готов со мной её имуществом поделится по-честному пятьдесят на пятьдесят? Да уж, вот вам и хатха-как-её-там. Позвонил детективу, поблагодарил и перечислил деньги за работу.

Следующий звонок маме.

— Привет, Олежа! — Радостный, бодрый голос.

— Привет! Как дела? — Попытался начать издалека.

— Всё хорошо, сынок. Мы тут со Львом Михайловичем вещи потихоньку в квартире собираем и пакуем. Он мне очень помогает.

— А когда ты освободишься? Хочу встретиться с тобой. Соскучился.

— Ну так и приезжай к нам. Заодно поможешь разобрать свои старые диски и журналы с голыми женщинами. Две коробки на антресолях нашла.

Ни хрена себе! У меня дар речи пропал. Какие ещё голые женщины? Я в этой квартире не жил ни дня.