Он стал проводить больше времени в доме Стивенсов, заезжая на ужин раз в неделю и иногда забирая Тару, чтобы пообщаться один на один. Они ежемесячно ходили в «Пиццу Хат» и в кино в местный кинотеатр. Тара пригласила меня на предыдущей неделе, когда они ходили смотреть «Счастливого Гилмора», но я не хотела мешать им проводить время вместе. Я не была его дочерью.

Судьба распорядилась так, что я никогда не стану для него кем-то.

И будет лучше, если мое сердце смирится с этим, и я смогу подавить навязчивые чувства, пытающиеся затянуть меня, словно зыбучие пески.

Мы с Тарой шли вместе следом за Уитни, руки которой были заняты пакетами с покупками из универмага. Я потягивала мокко фраппучино через широкую соломинку, скользя глазами по витринам. Яркая одежда и безделушки соблазняли меня, напоминая о том, что у меня нет средств на такие вещи.

Мы с Тарой планировали начать поиски работы во время весенних каникул.

— Девочки, вы не хотите немного походить по магазинам вдвоем? — Уитни обернулась, когда мы с Тарой, взявшись за руки, прогуливались по торговому центру. Она достала из сумочки пачку банкнот и протянула каждой из нас по паре двадцаток. — Я встречусь с вами в ресторанном дворике через час.

— Что? О Боже, это потрясающе! — Глаза Тары округлились от этого предложения. — Я присмотрела себе косметику в нескольких магазинах.

Мое сердце воспарило от благодарности, но здравый смысл заставил притормозить. Деньги дрожали в моей руке.

— Это слишком, — сказала я ей. — Ты и так сделала для меня достаточно. Я не могу принять это.

Уитни положила руку мне на плечо и сжала его.

— Ты этого заслуживаешь, Галлея, — сказала она, сверкнув улыбкой. — Наслаждайся.

Я покачала головой и протянула ей деньги.

— Нет. Я не заслуживаю. Я никогда не смогу отплатить тебе за все, что ты для меня сделала. Я ем твою еду, пользуюсь всем в доме. Ты дала мне безопасную крышу над головой и теплую постель. Мне больше ничего не нужно.

Тара беспокойно ерзала рядом со мной, уставившись в блестящий пол.

Лицо ее матери приобрело расстроенное выражение, когда она посмотрела на меня, не обращая внимания на мою протянутую руку, сжимающую деньги.

— Галлея… ты не можешь так думать. Я хочу помочь. Я рада помочь. Ты заслуживаешь того, чтобы быть обычным подростком, ходить за покупками в торговый центр со своей лучшей подругой. Ты тоже многое для нас делаешь.

— Недостаточно.

— Более, чем достаточно. Ты готовишь, убираешь, заботишься о Божьей коровке, — мягко возразила она. — Что еще важнее, ты приносишь тепло в наш дом. Смех и свет. А это то, чего не купишь за деньги.

На глаза навернулись слезы, а по венам, словно медовый сироп, растеклось приятное чувство. Я не привыкла чувствовать себя достойной или ценной, я привыкла чувствовать себя полной противоположностью. Бременем, помехой, обузой.

Я была тенью, а не светом.

Но когда Уитни ласково улыбнулась, а Тара с нежностью соединила наши пальцы, эти навязчивые мысли растворились, и я почувствовала, что меня любят.

— Хорошо. — Я опустила руку. — Спасибо.

Улыбнувшись, она кивнула и помахала нам рукой.

— Скоро увидимся, девочки. Не забудьте — один час.

— Ясно! — Тара схватила меня за руку и потянула обратно к магазину. — Ладно. В следующие выходные будет костер, чтобы отпраздновать начало весны. Ты мне нужна.

Я наморщила нос.

— Нужна для чего?

— Ты знаешь… — Не переставая двигаться, она махнула рукой по мне с головы до ног. — В тебе это есть.

— Это? — повторила я, все еще сбитая с толку.

— Да, это. То, что заставляет парней поворачивать головы, и отчего ты выглядишь в тысячу раз старше и мудрее меня.

— Меня заставили быстро повзрослеть, Тара. В этом нет ничего хорошего.

Она вздохнула.

— Это нечто большее. То, как ты себя ведешь, твое отношение «меня ничего не волнует».

— Но это не так. Меня многое беспокоит.

— С людьми, которые тебе дороги, конечно. Но в коридорах школы, на вечеринке или на пляже? Ты выше всего окружающего тебя там дерьма.

Глубоко вздохнув, я окинула взглядом толпы покупателей и красочные витрины магазинов. Мимо нас прошла группа парней, они присвистнули, один из них посмотрел на нас.

Тара засияла.

Я нахмурилась.

Самый старший парень с рыжеватыми волосами причмокнул и послал нам поцелуй, отпустив грубый комментарий о том, как выглядит моя задница в джинсах.

— Видишь? — Тара сердито посмотрела на них после того, как они прошли мимо, недовольная тем, что не стала жертвой сексуального домогательства. — Конечно, тот парень был слишком взрослым, чтобы так на тебя смотреть, но все же.