«А не напрасно Маркыч-то мужиков от неё убирает. Реально получается от греха подальше».

Перед уходом Ирина вручила адрес, куда нужно обратиться, пригласила заходить в гости, но только днём и даже поцеловала в щёку, прижавшись при этом пышной грудью.

Никита довольно долго плутал в поисках нужного адреса. Попытки узнать дорогу у местного населения он бросил после третьего раза, когда на вопрос:

– А вы не знаете, как пройти…

Ему отвечали:

– Нет! – даже не дослушав.

Средних лет женщина с уставшими глазами сидела за столом, на котором красовалась табличка «Раиса Дмитриевна Звягина». Она без интереса выслушала Никиту и молча протянула руку за документами.

– От кого бегаем? – нейтрально спросила она, разглядывая справку. – От алиментов, милиции, кредиторов?

– Девушка, вы почему так агрессивно настроены? Вы же меня совсем не знаете, а сразу столько негатива, – делано возмутился Никита, желая смягчить обстановку.

Сработало. Раиса Дмитриевна улыбнулась.

– Я всех вас знаю. Как облупленных. А за «девушку» спасибо.

Затем Никита расписался в нескольких журналах. Узнал, что принимают его стажёром с испытательным сроком. Прослушал инструкцию, из которой вынес одно: если с ним произойдёт несчастный случай и он будет в это время пьян, то вся вина ложится на него.

– А если с трезвым несчастье произойдёт? – совсем расхрабрился кандидат, – Такой вариант не рассматривается?

– Нет! – отрезала Раиса Дмитриевна. – Ты с Сергеичем работаешь. – И добавила: – Пойдём твоё место в общежитии покажу.

Заселили Никиту в общежитие, расположенное этажом выше офиса. В четырёхместной комнате соседей пока не было. После получения рабочей одежды с указанием принадлежности к организации «Эксплуатация спецобъектов» Никита познакомился с напарником.

Сергеич оказался немолодым щуплым мужчиной неопределённого возраста и похожим благодаря своей узенькой седой бородке на профессора или доктора Айболита с обложки детской книги. Он был трезв и не очень приветлив. Второе исходило из первого – предположил Никита.

– Александр Сергеевич, можно просто Сергеич, – представился наставник.

– Как Пушкин? – решил сумничать стажёр.

– И как Грибоедов. А ещё Даргомыжский, Булгаков…

– Так он, вроде, Михаил Афанасьевич.

– Он Михаил Афанасьевич, а я Александр Сергеевич.

– Булгаков, не морочь парню голову, – вмешалась Раиса Дмитриевна. – И не спаивай мне пацана. Ему, в отличие от тебя, печень ещё может пригодиться.

– Печень, Раечка, скоро никому в нашей стране не потребуется, – спокойно возразил Булгаков.

Беседа происходила в раздевалке. Когда Раиса Дмитриевна ушла, Сергеич открыл один из большого числа металлических ящиков и достал оттуда робу с такой же, как и у Никиты надписью.

– Твоя соседняя, – подсказал он.

Никита надел униформу, как называла Дмитриевна выданную робу, а свою одежду оставил в шкафчике. И, ему показалось, стал немного другим человеком. Впрочем, и на судне в морской форме ощущения были примерно те же.

– А делать, что умеешь? – переодевшись, спросил Сергеич.

– А что нужно? – поинтересовался Никита, ещё не представляя, чем будет заниматься.

– Всё.

– Тогда, умею работать с брашпилем, стопорами отдавая и выбирая якорь. Могу выбирать швартовы при отходе от причала, крепить бросательный конец, – перечислил обязанности матроса Никита. – Ещё управлял температурой в рефрижераторном вагоне. Ну, и всё, касаемое дифференциального и интегрального исчисления.

– Последнее, может, и пригодится, а остальное ни-кче-му, – сказал Сергеич и спросил: – Ты хоть знаешь, чем мы занимаемся?

Никита только отрицательно покачал головой.

– То-то и оно. Всем. От засора унитазов до диареи у секретарши директора, – с тоской в голосе пояснил Сергеич и после паузы добавил: – Про диарею – шутка. Но раз ничего полезного не умеешь, то ящик таскать тебе.

Перед выходом на смену Раиса Дмитриевна выдала заказ-наряд на день. В нём было два адреса с указанием проблем, которые требовалось устранить.

Сергеич поворчал, дескать, это слишком много, со стажёром в первый день и до вечера можно не управиться, но, не ожидая корректировки задания, пошёл на выход. Никита, подхватив ящик с уже знакомой надписью, поспешил следом.