Потом стажёр с новым наставником долго сидели в какой-то забегаловке, где Сергеича все знали. Официантка в клеёнчатом фартуке приветливо поздоровалась и принесла бутылку минералки, стаканы и два бутерброда с сыром. Объяснив такое радушие периодически оказываемой помощью, Сергеич достал из кармана плоскую флягу. И, предотвращая возможный отказ напарника, пояснил:

– Сегодня нужно. Коли трезвыми глазами первый раз на всё это взглянешь – жить не захочется. Посему считай алкоголь просто прививкой от отчаяния. Для тебя пусть будет – разовой.

Никита не разделял пессимизма наставника, но отказать составить компанию в первый же день не решился. Лишь напомнил:

– Так, вы сказали работы много.

– А я, по-твоему, должен был ещё заказ попросить? – ответил наставник, – У нас время есть. В турагентстве только пробки поменять. У них термопот течёт… это штука вместо чайника используется. Воду держит горячей, – пояснил Сергеич на всякий случай, разливая при этом по стаканам из фляжки. – И, само-собой, замыкает. А в бухгалтерии кран течёт. Минутная работа, умеючи.

Никита взял стакан и понюхал. Резкий запах медицинского спирта остановил.

– Спирт? – он всё же решил удостовериться.

– Не пил неразведённый? – поинтересовался наставник и тоном учителя продолжил: – Тогда получай первый урок. Может самый важный на сегодня. Делаешь глубокий вдох, потом на полу выдохе задерживаешь дыхание и выпиваешь, не дыша. Подносишь хлебушек близко к носу и медленно-медленно выдыхаешь в него. И вся наука, – закончил Сергеич и сразу продемонстрировал, как это делается.

Никита, под внимательным взглядом «учителя», повторил мудрёную процедуру.

– Споёмся, – весело прокомментировал наставник и хлопнул по плечу своего стажёра. – Хватаешь всё на лету.

Хмель быстро, почти моментально переключил мозг на благостный режим, и Никита осознал, как ему повезло попасть в Москву, удачно познакомиться с Ириной, Семёном Марковичем, Сергеичем. И даже Раиса Дмитриевна показалась милой.

Никита очень редко и мало употреблял алкоголь. И сейчас, выпив буквально два глотка, правда, чистого спирта, быстро захмелел. Но опьянение казалось лёгким и поднимало настроение, не мешая беседе. Тем более говорил в основном Сергеич.

Он коротко рассказал о фирме «Эксплуатация спецобъектов», которая, как выяснилось, обслуживала исключительно компанию «Аренда коммерческой недвижимости». Всем этим владела Алёна Никитична, знакомая по прежней жизни Сергеича.

Та с началом изменений в стране быстро сориентировалась и организовала кооператив, который прозябал какое-то время. Потом дальновидная хозяйка поменяла непригодного для бизнеса мужа на нового, занимавшегося городской недвижимостью в Мосгорисполкоме. И предприятие быстро стало богатеть, расти и множиться.

А Сергеич, оставшись без жены, получил после развода однокомнатную квартиру и потерял смысл жизни. И запил. Его вежливо попросили из института, где он преподавал историю КПСС. А Алёна Никитична пожалела нечужого себе человека и устроила его в одну из своих фирм. На место, которому не сильно мешала пагубная привычка.

– Все вдруг захотели перемен, – резко поменял тему Сергеич. – Это наша самая большая проблема на современном этапе. Вот это нас и погубит.

– Но разве перемены – плохо? – удивился Никита.

– И что, конкретно, юноша, вы хотите поменять? – спросил Сергеич тоном, которым он общался со студентами на лекциях.

Никита пожал плечами. Ему абсолютно не хотелось думать. Но собеседника уже было не остановить.

– Вот один из глашатаев перестройки страдает, мол, ему никогда не подадут горячий шоколад в постель. Озвучивает это он легко, весело и зал аплодирует, присоединяясь к его желанию. И все захотели того же. Какао в столовке им уже не годится. Надобно только шоколад в кофейной чашке английского фарфора и непременно в постель.

– И что в этом плохого? – решился на ещё одни вопрос Никита.

Сергеич грустно посмотрел на собеседника.

– Вы же умный человек. Дифференциальное исчисление, вон, выучили. Должны понимать: завтрак сам себя не приготовит. И одному будет шоколад в постель. А другому придётся этот шоколад варить и в опочивальню нести. «Вот вам кофию, барин». Теперь понятно, чему народ и вы, юноша, аплодируете? Иначе не бывает. Одни вкушают прелести жизни, другие за гроши эту сладкую жизнь обеспечивают. Вот и все ваши перемены, которых вы желаете.