— Геннадий Константинович! Вас нам вернули? Ура-а-а!

И аж запрыгала у доски, хлопая в ладоши. Никитич растерялась, она думала, что меня вызывают на ковер. Визит дрэка все восприняли как явление царя народу, встали, захлопали. Баранова тоже аплодировала, и Райко — если бы сидела неподвижно, это воспринялось бы как недовольство, а зачем ей злить директора при ее любви к вылизыванию начальствующих задов?

Директор сделал вид, что ему все равно, но как же трудно было скрыть, что он приятно удивлен! Да нет, он просто счастлив! И про Инну он почти забыл, купаясь в лучах обожания. Всем надо, чтобы их любили: и старым, и юным. И чем сложнее любить человека, тем сильнее он нуждается в любви.

— Спасибо, тронут. — Он сперва приложил руку к груди, потом вытянул ее вперед, будто веля всем замолчать. — На самом деле повод нерадостный.

Воцарилась мертвая тишина, лишь шумно скребла в затылке Желткова. Спохватилась, убрала руку и покраснела.

Дрэк посмотрел на меня, и стало ясно: он хочет, чтобы говорил я. Ну, логично, раз класс меня слушается.

— Инна Подберезная пропала, — сказал я.

Могучая и строгая Никитич сразу как-то съежилась и постарела.

Лихолетова охнула и закрыла руками лицо. Я вспомнил, что Инны нет в школе второй день, и поспешил всех успокоить:

— Сегодня на рассвете она пошла прогуляться к морю — так Инна сказала маме — и не вернулась.

Вопросов не последовало. Никому не показалась странной предрассветная прогулка. Пошла ну и пошла. Только на лице Ильи читался ужас — он-то все знал, сложил два и два, и его мир рухнул.

— Возможно, пошла купаться, — добавил я, подчеркнув интонацией слово «возможно».

— Утонула? — воскликнула Попова.

Я развел руками.

— Будем надеяться, что нет. Ей может понадобиться помощь.

— Так, может, вернется еще, — подала голос Баранова.

— Подберезную надо найти, и побыстрее, — припечатал директор. — Все участники поисковой операции от уроков освобождаются. Надеюсь на ваше содействие.

— Во класс! — заорал Карась, подбросив тетрадь в воздух, но встретился со взглядом дрэка и угомонился.

Плям и Барик хлопнули друг друга по ладоням. Баранова подождала, когда дрэк удалится, скрестила руки на груди и выдала:

— Что за бред? Ну пошла, ну, не вернулась в срок — маленькая, что ли?

Никитич ее осадила:

— Значит, у родителей есть повод для волнения, просто конкретно тебе этого знать не следует.

Баранова обиженно поджала губы.

— Поднимите руки, кто идет со мной прочесывать берег, — сказал я.

Все вскинули руки. О, сколько радости на лицах! Вместо унылого вторника — веселый квест «Найди Инну»! Знали бы они, что случилось!

Не радовались только влюбленные в Инну: Илья, Памфилов и Кабанов. И Лихолетова, на лице которой читалась напряженная работа мысли: она пыталась сопоставить двухдневное отсутствие Инны и дурацкую предрассветную прогулку — ну кто перед школой идет к морю? Очень, очень многое не сходилось, но вопросы Рая еще не сформировала.

Ну а если начнет выпытывать, скажу, что мне тоже ничего неизвестно, что родители сказали, то и передаю.

— Можно использовать доску? — обратился я к химичке.

Никитич отцепила плакат и протянула мне мелок. Я нарисовал извилистую линию, более-менее передающую конфигурацию берега.

— Сколько нас человек? — развернулся я к классу.

— Шестнадцать, — сказал Илья. Подразумевая тех, кто точно пойдет.

— Семнадцать! — поднял руку Райко. — Я иду с вами. Можно?

— Нужно, — кивнул я.

Баранова зашипела на него, но Петя ее проигнорировал.

— Нас посчитали? — спросила Попова, сидящая с Белинской.

— Посчитаем, — ответил Илья, на них не глядя.

Баранова сидела, выпучив глаза и разинув рот. Даже наш мажорик от нее отвернулся! Гегемония рухнула, ну и фиг с ней. Сейчас главное — найти Инну.

Директор остался посмотреть, что я буду делать — надо же вникнуть и проконтролировать. Может, поучиться управлять оболтусами. Я еще раз пересчитал желающих и вдруг понял, какой у нас маленький класс!

— Толпой шастать не будем, — распорядился я и расчертил береговую линию на отрезки. — Поодиночке тоже. Разобьемся на группы. Помимо этого, нужно два-три человека, которые останутся здесь и будут держать руку на пульсе. Вдруг Инну уже нашли, а мы будем лазать по берегу до темноты. У тех, кто останется, самая ответственная миссия: оповестить поисковиков.

Директор, притаившийся возле двери, шевельнул надбровным валиком и кивнул — правильно, дескать, грамотно.

— Кто хочет остаться? — спросил я.