Я повесил трубку. Только рот раскрыл деда позвать — снова звонок. Я поднес к уху трубку, которая еще не остыла.

— Алло…

— Пашка, я тебя убью, когда ты вернешься! — зашипела мама. — И тебя, и Наташку. Это ж ты ее надоумил ваучеры украсть?

— Мама, спокойнее. — Я так увлекся диалогом, что выставил перед собой руку, словно мать стояла напротив. — Они в надежном месте и пробудут там, пока я не вернусь. Заработанное, что на винзаводе не доплатят, тебе отдаст бабушка, купишь что хочешь. Что касается ваучеров, они наши, и хотелось бы выгодно ими распорядиться.

— Что бы ты понимал в свои четырнадцать лет! — выкрикнула она. — Это воровство!

Хотелось огрызнуться, что, в отличие от нее, я знаю: маржа — это не самка моржа, но язвить не стоило, и я попытался объяснить:

— Ваучеры давали на нас, на каждого ребенка. Ты же хочешь обеспечить нам будущее? Если да, то послушаешь меня и поменяешь ваучеры на акции.

Мама шумно втянула воздух ноздрями и выпалила:

— Так, значит? Раз ты так, то и я так! Я не собираюсь терять деньги и ждать не пойми чего всю жизнь! Жить надо здесь и сейчас! Ничего я в винзавод не вложу и вообще завтра уволюсь оттуда! А на заработанные деньги, которые мне дадут при расчете, куплю акции «МММ» и буду жить богато!

«Куплю жене сапоги, ага».

Вот это уже плохо. Никто не может так испортить нам жизнь, как мы сами. И никто так не подставит, как друг или родственник. И я, блин, здесь, в Москве, и никак не могу повлиять на ситуацию. Ну почему природа так отдохнула на моей матери и лишила ее мозгов?

— Мама, да пойми ты, что вас обманывают! Эта пирамида может схлопнуться в любой момент. Ну откуда у них деньги, когда никто ничего не производит, деньги ничем не подкреплены? Ваши деньги отдают тем, кто пришел раньше, так это работает. Вы получите с тех, кто пришел позже, если они успеют прийти.

— Павел, ты поступил некрасиво…

Вспомнилось, что я минуту назад говорил Чуме. Надо успокоиться, не злить ее еще больше.

— Мам, ваучеры покупают за шесть тысяч. Там было четыре. Это двадцать четыре…

— Пять! Рома свой не забрал.

— Тридцать тысяч, мама. Давай я заплачу тебе десять тысяч аванса, чтобы ты не уходила с работы, а потом, когда купишь акции, дам тебе еще двадцать тысяч и заберу их. По рукам? И ваучеры целы, и ты при деньгах, купишь, что хочешь. Договорились?

Мама задумалась, я сжал челюсти, чтобы не высказать все то, что накипело. Говорят, что старших надо уважать, а родителей — почитать. Как, блин? Когда вместо помощи — палки в колеса. Друзей можно выбрать, а родителей — нет, это карма на всю оставшуюся жизнь. Люди, которые всю жизнь будут косячить, а я — заносить их задницы на поворотах. Сейчас, пока никуда от них не деться — чаще, потом — реже.

— Мама, представляешь, соседнего мальчика, моего приятеля, убили, — попытался я перенаправить на другие рельсы взбесившийся

трамвай, понадеялся, что вызову сочувствие, но где там!

— Когда ты мне заплатишь? — спросила мама.

— Сперва акции, потом деньги. Ты меня знаешь, я свое слово держу.

— Я подумаю, — сказала она и то ли бросила трубку, то ли связь прервалась.

— Ну ты даешь! — с неким восторгом сказал дед. — Прям новый русский: состав с товаром туда, самолет — оттуда!

— Пойдем чай пить, — предложил.

Заливая кипятком заварку, я вдруг ощутил острое желание проснуться. Открыть глаза, и вот понедельник, мне надо в школу, меня поджидают Барик и Чума, но это такие мелочи в сравнении с тем, что меня ждет сейчас!

Так хотелось домой. Вот решу все проблемы и поеду. А в воскресенье вместо развоза кофе уйду в лес с друзьями, буду жарить мясо и заниматься глупостями.

По факту же мне надо встретиться с Владом, все ему рассказать, научить всем премудростям продавана, тяжести опять таскать… А что, если он передумал и не придет? Это будет больно.

Завтра. Все — завтра. Сегодня я просто позвоню Илье, узнаю, что задано, и буду читать учебники, пока не захочу спать.

А вот и нет. Бабушка! Только она может вправить маме мозги! Хорошо хоть с нею и дедом мне повезло.

Я бы не назвал черной полосой то, что происходило в последние недели. Время тяжелое, обстоятельства непреодолимой силы, от нас не зависящие. Вот когда у мамы рак обнаружился, а денег нет…

Или, когда знаешь, что твою подругу собираются продать в рабство, счет идет на дни, а ты один против целой банды…

Лёху, конечно, жаль, но я слишком мало его знаю, привязаться не успел, а если с головой погружусь в это горе, кому станет легче? Что от меня действительно зависит — наш маленький бизнес, и в данный момент очень важно, чтобы Влад ждал меня на вокзале возле перехода, его помощь будет бесценной.