– Можно попробовать, – выдал наконец Шиндари. Красный огонек на дисплее синтезатора сменился зеленым, крышка открылась, и рубка наполнилась ароматом синтетической жижи с отдушкой “Копчености”. – Не уверен, что получится что-то толковое, на Нергии сейчас… Неспокойно. Но других идей у меня все равно нет.

Маленький личный астероид стал еще чуть дальше, печально покачивая каменистыми боками.

– Неспокойно там будет, если мне никто не заплатит, – мрачно пообещала я. – Сколько времени займет полет?

– Давай я проложу маршрут, – предложил нергит, которого, как мне подсказывала интуиция, теперь проще выкинуть в открытый космос, чем поиметь с него прибыль. – Я военный летчик. Разбираюсь.

Колебалась я пару мгновений – дольше не могла себе позволить. Чем дальше и быстрее мы уберемся от “Солянки”, тем больше шансов сохранить наши шкуры целыми. Но потом все же кивнула и дала второму пилоту, обычно заблокированному – я привыкла со всем справляться сама – право доступа к системе управления и навигационным картам.

Сама же включила внутреннюю связь и позвала в микрофон:

– Эй, доктор Карриг! Надеюсь, ты там не заснул? Присоединяйся к нашей теплой компании, у нас тут синтезатор заправлен свежим концентратом, у которого еще не выветрились отдушки!

Карриг не заставил себя ждать. Однако при входе в рубку он застыл и несколько минут не двигался, разглядывая меня и Шиндари.

Я пригладила пятерней темный отросший ежик и рассеянно подумала, что стоило его как-то подготовить. Доктор еще ни разу не видел меня без парика, и теперь мучительно осознавал новую реальность. Шиндари в маске он и вовсе не признал, чем несколько меня успокоил. Значит, и остальные, если такие будут, не узнают в лысом мордовороте разыскиваемого террориста.

– Дора? – неуверенно спросил он.

Я его прервала:

– Зови меня Джо. Так всем будет проще.

Нейдар Шиндари, не прекращая жевать, вопросительно поднял бровь, мол, сколько же у тебя имен? Но вслух ничего не сказал. Чувствовалось криминальное прошлое. А вот доктор Карриг выглядел растерянным.

Я старалась проявить снисходительность. Он, в конце концов. обычный житель галактики, приспособленный для мирной и комфортной жизни, а не к выживанию за гранью закона, как мы с Шиндари. Хотя в последнее время насчет террориста меня тоже мучили некоторые сомнения.

Навидалась я тех, кто оказался по ту сторону закона, вдоволь. Можно сказать, последние пару-тройку лет год только с таким контингентом и общалась. На “Солянку” редко заглядывали законопослушные граждане, а если и случался такой казус, то таковыми они переставали быть довольно скоро. Стоило лишь прибарахлиться в ближайшей лавочке – легальный товар там был редкостью.

И все они, те, кто решил, что законы не обязательны к исполнению, были разными, и приходили они на “Солянку” по миллиону разных причин. У некоторых даже был своеобразный кодекс чести, и они не трогали союзников, детей и бедных старушек, но ни один из моих знакомых в экстремальной ситуации не стал бы спасать почти незнакомых людей. Беспокоиться о них. Да и неловкость Шиндари в обращении с гель-маской выдавала гуманоида, который, может, и убивал, но делал это с открытым лицом.

Словом, вопросов к самому ужасному террористу столетия у меня копилось все больше и больше.

А у Каррига к нам.

– До… То есть Джо. Что происходит?

– Маленькая корректировка планов, – безмятежно улыбнулась я. – Ничего особенного. Просто в пути до Эдема придется сделать небольшой крюк. Надо подбросить одного товарища домой.

Шиндари тоже растянул губы в улыбке, но под маской, искажающей мимику, смотрелось это как оскал. Карриг нервно сглотнул.

– А твой товарищ не может немного подождать? Просто высадите меня там, где есть цивилизация и юристы, и можете делать все, что заблагорассудится!

Его голос становился все выше и в конце фразы едва не сорвался на фальцет. Да, слабоват оказался доктор. Мне казалось, что врачи должны быть более морально устойчивы.

– Увы, нет. Товарищ очень, очень торопится. Он давно не был дома и страшно по нему соскучился.

– Джо!..

– Адрен, – отбросила шутливый тон я. – Это мой корабль, и я строю маршрут. Если ты так сильно торопишься, можешь прогуляться в открытый космос и поймать попутку там.

Шиндари уже расправился со своей порцией калорий, сунул тарелку в очиститель и теперь задумчиво чесал щеку. Видимо, с непривычки кожа под маской зудела. Неприятно, это я еще помню, хотя сама давно таких сложностей не испытываю.

– После прыжка снимешь ее. Пока лучше не рисковать попусту.

Карригу явно очень хотелось побегать по рубке в отчаянии или, напротив, сесть куда-нибудь и предаваться отчаянию сидя. Но увы. Тесное пространство рубки такой возможности предоставить ему не могло. Единственный стул в обеденной зоне сейчас занимал Шиндари, капитанское кресло по праву проминалось моим телом, а на кресло второго пилота он благоразумно не посягал.