Внутренние часы отсчитывали время, и я словно наяву видела, как маленькая мигающая точка медленно движется к краю экрана, чтобы скрыться с глаз.

Тесный шаттл обнимал бескрайний космос, холодный и равнодушный. Я летела вникуда на чахлом суденышке, не предназначенном для дальних полетов, без прыжковых двигателей, без значительного запаса пищевого концентрата и кислорода. Только “мерцалка”, чтобы шаттл скорее заметили и подобрали. Ее я отключила в первую очередь.

Я устало откинулась на спинку единственного кресла. Места для второго пилота здесь не было. Перед глазами на экране разворачивался незнакомый участок галактики. А у меня – ни денег, ни очередных фальшивых документов. Личина Джоан Кроу теперь известна Пхенгу, использовать ее нельзя. Дора Салливан засветилась на Кнасте. Чтобы раздобыть новую, нужно добраться до “Солянки”, что невозможно на маленьком шаттле.

Впереди – пустота и неизвестность. Позади – Пхенг и Альфар, который предложил мне сломать систему.

Напряжение вырвалось горьким смехом, который вдруг превратился в рыдания. Я плакала второй раз в жизни, и вместе со слезами уходили напряжение и страх, не отпускавшие с того самого момента, как я увидела чужих рядом с “Осой”.

Странная раздвоенность сознания завладела мной. Одной частью себя, привычной, знакомой, рациональной, я отстраненно следила за ходом времени, рассчитывая, на сколько еще хватит топлива и кислорода. Другая же часть корчилась, раздавленная слишком сильными для меня эмоциями.

Я столько лет их давила, прятала, запирала на замки, что сейчас себя не контролировала. Слезы бежали по щекам, обжигая их, словно вся боль, что я испытала за свою жизнь, превратилась в кислоту и текла по лицу. И не было никого рядом, чтобы утереть их и подставить плечо. Не помогать – просто дать понять, что кроме огромного холодного мира, которому нужно противостоять, есть что-то еще. Что-то надежное. Теплое. Близкое.

Слезы ушли, и осталась пустота. Я сидела перед упрощенной панелью управления – зачем шаттлу лишние функции? – и безразлично смотрела на сменяющие друг друга цифры на экранах. Шаттл летел по заданной мною же траектории, максимально далеко от маршрута, который проложил бы автопилот. Сейчас я была бесконечно далека от своей цели, дальше, чем в первый день бегства от Пхенга. И в то же время невероятно близко. Как я и мечтала, меня окружала пустота. Абсолютная, беспредельная пустота и тишина, не нарушаемая ничем, кроме моего дыхания.

Если бы мечта о маленьком личном астероиде сбылась, так было бы всегда. До конца моих долгих мутантских дней.

Картина вечного одиночества в страхе и ожидании нападения представилась так ярко, что я обхватила себя руками, спасаясь от продравшего вдруг озноба. Сейчас я была бы рада, если бы ко мне ввалился бесцеремонный Нейдан с какой-нибудь дурацкой шуткой. Да даже нудному Карригу или бесившей меня весь путь Лайри я была бы рада!

Новая точка на радаре вывела меня из странного оцепенения. Объект пока не попадал в зону видимости шаттла, и я могла лишь наблюдать за тем, как зеленая точка ползет по экрану. Судя по скорости и траектории, это корабль. Однако в этом секторе, насколько я помнила, не проходил ни один из популярных маршрутов. Здесь не было заселенных планет, орбитальных станций и прочих приятных мелочей цивилизации, превращающих опасное путешествие через вселенскую пустоту в комфортную прогулку.

Крайне неудачное место для побега. Немногочисленные планеты, на которые я могу высадиться и не умереть, на раз-два расчитываются корабельными компьютерами. И искать меня там будут в первую очередь. Планомерно, отметая один объект за другим, и найдут непременно.

На приближающееся судно я смотрела с немалым интересом. Классом повыше “Осы”, он был рассчитан на команду гуманоидов в десять, а также на перевозку грузов в границах одного сектора. Прыжковые двигатели на таких ставили самые простые и маломощные.

А еще подобные кораблики любили частые посетители “Солянки”. И с усовершенствованием своих суденышек они справлялись не хуже.

Кажется, служение Матрице все же принесло свои плоды. Как иначе назвать такое космическое везение?

Вновь включенная “мерцалка” исправно слала сигнал о помощи, я же старалась не потерять настрой. Заплаканные глаза и хлюпающий нос будут как нельзя кстати. Жаль, парика с челочкой нет… Милые блондинки вызывают меньше подозрений. Хорошо еще, что пятне крови на черной форме не видно, а с кожи я их стерла.

Входящий сигнал. Ну, понеслась!

– Эй, на шаттле, что у вас случилось? – раздался в тесном помещении чужой сипловатый голос.

– Слава всемирному коду! Вы меня нашли! – я картинно рыдала и заламывала руки. Мои учителя были бы в восторге. – Я не надеялась!..

– Так что у вас там? – снова спросил неизвестный, и на экране с небольшим опозданием возникла помятая физиономия с редкими усами. Не пхенговец, неопрятного гражданина Империи встретить так же сложно, как нергита за пределами Нергии. – Девушка, вы меня слышите?

И вполголоса бросил кому-то в сторону:

– Баба там. Похоже одна. Истерит.

– Пожалуйста, заберите меня отсюда! – выдала я между истерическими всхлипами. – Я одна спаслась…

Стыковка прошла быстро и без осложнений. Очень скоро небольшое пространство шаттла стало еще теснее, а меня бесцеремонно выдернули из кресла.

– Подъем, дамочка. На выход.

Товарищи помятого радиста обыскивал шаттл, но ничего ценного они не найдут. Стандартная комплектация, по ней можно лишь понять, что летела я до этого на корабле Пхенга.