Мгновение очарованности почти забытым чувством – и я встряхнулась, и решительно направилась дальше, к выходу из зала. Седьмого я тоже чувствовала, как и он меня. Что не помешало случиться тому, что случилось.

Я почти дошла, уже видела подсветку по периметру перехода в другой зал, где меня бы уже ждал транспортник, чтобы увезти на край Галактики. Но жесткая хватка на предплечье не оставила шансов.

Я развернулась, вглядываясь в почти родное лицо. Альфар, объект 1, первый и лучший, в спаррингах я ему всегда проигрывала, даже когда он не использовал способности.

Надежда вырваться и сбежать умерла, не родившись. От Альфара, способного приподнять тебя взглядом и перенести по воздуху, еще никто не уходил. Не удивительно, что в ряды Черного крыла его приняли с распростертыми объятиями: он был незаменим, когда требовалось захватить объект, не повредив ему.

– Эль, – тихо позвал он по имени, которое я надеялась никогда больше не слышать, но услышала сквозь шум космопорта, и оно разрушило стену между мной и прошлым, воздвигаемую мной столько лет. – Пойдешь сама, или?...

– Как я могу отказаться от такого любезного приглашения? – усмехнулась криво.

Изолированная каюта на корвете Черного крыла Пхенга не уступает камерам для особо опасных на Кнасте. Мебель даже не прикручена, а вмонтирована в пол и стены. Панель управления только снаружи, внутри лишь камеры под потолком. Вентиляция и та защищена от любого проникновения.

Одежду мою отобрали, выдав взамен стандартную форму без знаков отличий. А вместе с ней – магнитные наручники с двойной защитой от взлома. Они плотно прилегали к коже, не оставляя зазора, и притягивали руки друг к другу, здорово ограничивая в движении.

Я пару минут сомневалась, как к этому отнестись, и решила чувствовать себя польщенной. Признают-таки мои возможности, опасаются…

Дверь бесшумно отъехала в сторону, делая комплимент местному технику. В каюту шагнул Альфар и остановился у порога. Мы молча разглядывали друг друга, подмечая следы прошедших лет.

– А ты не изменилась, – заметил Альфар, знакомо склонив набок голову.

– Знаю, – пожала плечами, насколько позволяли стянутые руки. – Удачная мутация для женщины. А вот ты постарел.

Морщинки в уголках серых глаз обозначились сильнее. Раньше их не было, как и складки у губ были не такими жесткими, и взгляд потяжелел. И все же это Альфар, тот самый Альфар, который, вопреки требованиям Воспитателей, помогал мне на полосе испытаний, который страховал меня на заданиях, который первый обнял и поцеловал…

Вот только мы теперь по разные стороны.

– Зачем, Эль?.. – спросил он после минуты тяжелого молчания, в которой звенела натянувшаяся между нами невидимая струна. – Чего тебе не хватило? К чему все это?

– Что – это?

Разговоры по душам… Глупость, придуманная слабыми гуманоидами, которые привыкли искать поддержку и утешение в других. Что может быть опаснее, чем открыть чужому самое-самое, то, что тревожит, что не дает спать ночами, или наоборот, греет в бескрайнем и ледяном вакууме Вселенной? Это же все равно что зарядить бластер, дать врагу в руки и направить дуло на себя!

– Все… – неопределенно ответил он, обводя рукой вокруг. – Твоя война с Пхенгом… Ты сама, как никто другой, понимаешь, что тебе не победить. Не переломить привычный порядок вещей.

– Я не воюю, – возразила, хотя вообще разговаривать на эту тему не собиралась. – Я просто хочу забрать то, что считаю своим.

– Деньги? Тебе было мало?

Пренебрежительно фыркнула.

– Как банально! Деньги я могу заработать проще и безопаснее. Пхенг отнял у меня свободу. Как только я ее верну, мне будет плевать, чем там занимаются его крылья.

Альфар как-то странно усмехнулся.

– Свобода? А ты знаешь, что это такое?

– Не собираюсь вступать в философские диспуты, – отрезала я. – Я знаю, чего хочу. Мне этого достаточно.

Он помолчал, задумчиво разглядывая меня. Я возобновлять разговор не спешила. Это они искали встречи, не я. И явно не для разговора по душам. Вот и отдам инициативу принимающей стороне.

– Ты же знаешь, что с тобой будет?

У меня было несколько вариантов, и ни один мне не нравился.

Альфар нервно прошелся вдоль стены, и я не смогла удержать удивления. Впервые видела его настолько нервничающим.

– Самое большее, что я могу для тебя сделать, это добиться заключения на Ц189. Сама понимаешь, за предательство положена смерть, но ты все еще часть проекта “Новое поколение”.