– Да-да, разумеется, – Пятая оскалилась, отчего ее хорошенькое личико стало совсем непривлекательным. А ведь она вне себя. Обычно за мимикой Пятая пристально следила. – Сначала предать своих, а потом ратовать за мирные переговоры. Какая же ты дрянь!

От ненависти в ее голосе я даже вздрогнула. Не думала, что Пятая окажется настолько преданной Пхенгу. Решение Альфара, Форкса и Трии убедили меня, что я не одна недовольна тем, что с нами сделали. Ну что же, значит, Трия была права, посоветовав ограничиться этими несколькими людьми.

– Ты мне не веришь. Но все же разговариваешь. Даже намекнула, где тебя можно найти, хотя прекрасно понимаешь, что взрыв лаборатории нас не обрадовал. Так чего ты хочешь, Пятая?

Она сжала пальцы на шее ребенка сильнее отчего тот вздрогнул, а я уже с трудом удерживала себя от рывка. Останавливало только то, что для разряда ей довольно доли секунды, я не успею до нее дотянуться.

– Дайте мне улететь отсюда, – наконец сказала она. – Мой катер спрятан неподалеку. Дайте взлететь, не преследуйте и не обстреливайте. Покинув зону досягаемости ваших орудий, я отпущу ребенка в спасательной капсуле.

– Вы слышали? – спросила я у гарнитуры. Ответом мне стал неразборчивый вопль Твины и холодный голос Трии:

– Принимается. Но если она обманет – я найду ее и выжгу мозги.

Пятая даже не моргнула, хотя знала – это не пустая угроза. Трия – могла. Поэтому, не теряя время, она развернулась и скоро двинулась в сторону спрятанного катера. Я следовала за ней, не сокращая расстояние между нами. Не то чтобы мне был дорог этот ребенок… Но Твина не простит. А лечить глубокие ожоги долго и болезненно.

В катер они зашли вместе. У меня екнуло сердце при взгляде на то, как Пятая бесцеремонно подталкивает ребенка в спину. Нет ведь никакой гарантии, что она сдержит обещание. Куда проще ей прикончить мальчика на месте и спокойно улететь из системы. И будь на ее месте обычный гуманоид, я бы рискнула, напала со спины. Но ей, той, очередному безжалостному мутанту этой проклятой планеты, вызвать разряд в доли секунды ничего не стоит.

Идти на такие риски не была готова ни я, ни Трия.

Она оглянулась у самого корабля, смерила меня внимательным взглядом. И вошла внутрь, толкая перед собой ребенка. Дверь катера закрылась за их спинами.

– Думаешь, обманет? – спросила далекая Трия в гарнитуре. Далекая и мрачная Трия, не строящая радужных надежд по поводу нашей бывшей соратницы. Кому, как не ей понимать, на что мы способны?

Я не успела ответить. Катер загудел разогретыми двигателями, приподнялся над землей и взмыл вверх, оставляя за собой след сожженого топлива.

И короткий росчерк лазера, прожегшего меня насквозь, несмотря на рывок в сторону.

Прежде чем упасть на землю, я успела выдохнуть что-то очень нецензурное. И под встревоженные вопли Трии в ухе подумать, что с Нейданом мы будем лежать в соседних медкапсулах.

А потом, едва опережая боль от сожженных тканей, меня накрыла тьма.

Я открыла глаза и от нечего делать рассматривала смутно знакомый потолок. То был белым, ровным, с едва заметными точками пожарной системы. Дискомфорт в районе сгиба локтя подсказывал, что на произвол судьбы меня не бросили, а отсутствие сковывающий браслетов, что подобрали меня все же свои.

Уже неплохая новость.

– Судя по показателям датчиков, ты пришла в себя, – раздался над головой голос Трии.

Я только вздохнула, осторожно пробуя возможности собственного тела. После подобных внезапных отключений сознания могли быть сюрпризы.

На удивление, в этот раз обошлось без них. Я была свободна, почти здорова и рядом с соратником.

– Что случилось? – негромко спросила, пробуя на прочность собственные связки. Все было в норме. – Пятая выстрелила в меня…

– И попала, – ответила Трия. – Обширные ожоги, повреждения внутренних органов… Самым разумным было прибегнуть к эвтаназии, чтобы не длить мучения.

– Но кто-то не прислушался к доводам разума? – спросила, пробуя двигать пальцами. На первый взгляд все было в порядке. На второй – тоже.

Наверное, Седьмой в чем-то был прав. Я чертов идеальный гуманоид с регенерацией, близкой к мечте. Многие за такую живучесть отдали бы не одно состояние.

Пусть ставят опыты на себе. С меня хватит.

– Я что, первый год тебя знаю? – неожиданно фыркнула Трия и поднялась со своего места. – Раз ты в порядке, я могу быть свободна. Желающих подержать тебя за ручку и без меня хватает, а у нас самый напряженный момент в переговорах. Постарайся больше не умирать, пока мы не разберемся с Пхенгом.