Он кивнул в сторону соседней медкапсулы, и сердце забилось чаще. Все Альфар прекрасно понимал. В том числе и то, что мне искренне и от всей генномодифицированной души плевать на нергитов как расу.

– Отдыхай, – невесело улыбнулся Альфар и отключил медкапсулу. Иглы и датчики убрались в недра высокотехнологичного аппарата. Я наконец ощутила себя свободной, но именно сейчас на этот факт мне было глубоко плевать. Да я даже не заметила, как Альфар покинул медблок!

Меня интересовала только соседняя капсула, надежно закрытая, что говорило о том, что идет интенсивный процесс восстановления.

Он был там – бледный, с запавшими глазами и обескровленными губами. Сердце сжалось, но монитор медкапсулы свидетельствовал о нецелесообразности такой реакции. Состояние стабильное, средней тяжести, пациент погружен в медицинский сон для ускорения восстановления.

Тревожиться не о чем, но я, оставшись внезапно не у дел, не могла себя ничем отвлечь. Что с ним? Очнется ли? Я ведь не понимаю природу способностей нергитов, и чем может грозить их использование могу только догадываться.

Тревожные мысли догоняли друг друга, как испуганные няши, тишина медблока давила на уши, и сейчас я была бы рада даже Карригу и его беловолосой подружке.

Вселенная услышала меня и отреагировала оперативно.

– А что это ты тут сидишь? – спросила непривычно жизнерадостная Твина, заходя в палату. – Время обеда, время вспомнить вкус детства!

– Вкус синтетической питательной пасты без ароматизаторов и усилителей вкуса?

Твина важно кивнула и сунула мне в руки сверток с одеждой знакомого защитного цвета.

– Одевайся. Ждем тебя в столовой. Планировка все та же, не заблудишься.

Я взяла сверток и улыбнулась. Проделать такой длинный путь, чтобы оказаться в той же точке, откуда когда-то начинала. Не думала, что мое стремление обрести свободу приведет меня сюда, но рада таким неожиданным поворотам судьбы. У нас есть шанс начать все заново, переписать кровавую историю Ц189. Сделать ее обычной населенной планетой. И самим жить пусть не обычной жизнью, но той, которую мы выберем себе сами.

Дождалась, пока за Твиной закроется дверь, ласково погладила прохладный пластик крышки медкапсулы, в которой восстанавливался Нейдан, и разворачиваю комбинезон, один в один похожий на тот, в котором я провела детство и юность.

– Ну здравствуй, дом. Я вернулась.

Я просматривала сводки, когда перед моим носом появилась чашка с исходящим паром кофе, а на плечо легла теплая ладонь.

– Ваша бурда подана, миледи, – торжественно возвестил Нейдан и поставил чашку на стол, смахивая развернутые голоокна с информацией. – Передохни.

Я фыркнула, но возвращаться к работе не стала.

– Три ложки сахара не делают кофе бурдой, – проворчала для порядка, пока нергит усаживался рядом. – А вот лимон – очень даже!

Кофейные войны не затихали в нашем доме почти год. Буквально с того момента, как этот самый дом у нас появился.

Кофе с сахаром против кофе с лимоном. Объединялись мы только против Твины, которая пошла вразнос и пила исключительно чай с молоком.

Чай на планете еще не выращивали, потому удовольствие было действительно дорогим.

После того, как Пхенг был вынужден уступить Ц189 нергитам за чисто символическую сумму, оформив это как благородный жест альтруизма – мол, раз вам так идеально подходит эта планета, то забирайте почти даром, мы ее все равно никак не используем! – началась активная колонизация. Возводились жилые модули, разбивались гидропонные фермы, спешно строились производства, чтобы обеспечить свеженькую колонию хотя бы самым необходимым. Но экспортировать все еще приходилось очень многое.

– Все спокойно? Пхенг не досаждает? – Нейдан стянул с моих отросших волос резинку и зарылся в них пальцами, массируя голову. Я зажмурилась от удовольствия

– Все тихо. Даже подозрительно. Кроме контрабандистов, которых вчера поймали, никаких происшествий.

Получив за заслуги перед Нергией гражданство, я осталась на Цере – так теперь называлась Ц189 – и внезапно устроилась в свежесозданную таможенную службу. Имея богатый опыт нелегальных грузоперевозок, я стала грозой контрабандистов, которые не простили бы мне такого предательства, если бы узнали о нем.

– И Трия говорит, что они ведут себя подозрительно дружелюбно. Наверняка задумали какую-то гадость.

Империя старалась держать лицо и даже поддерживала дипломатические отношения, но я не сомневалась, что потерю планеты нам не простят. Трия, которая от должности при дипломатическом корпусе отказалась, но порой присутствовала на переговорах как консультант, со мной соглашалась. Поэтому при общении с Пхенгом нергиты проявляли разумную осторожность.

– Может, сделаешь перерыв? – Нейдан развернул меня к себе вместе с креслом. Я строго посмотрела на него поверх чашки.

– Глава службы безопасности Церы подбивает меня на нарушение трудовой дисциплины?