— Зейн… — начинает Сиенна, делая шаг ко мне.

Я поднимаю ладонь, останавливая её.

— Всё в порядке. Ничего иного я и не ждал.

Повисает неловкая тишина, которую прерывает Трей:

— Мы рады, что ты нашёл способ связаться с нами. Эта отсылка к вечеру на пляже в Рубексе была очень тонкой, почти незаметной. — Он ухмыляется Сиенне. — Но мы сообразили. Не сразу, но догадались.

— Я обращался к Сиенне, — уточняю я. — Но спасибо, что привёз её сюда в целости и сохранности.

Трей пожимает плечами.

— Я забочусь о тех, кого люблю. Всегда.

Сжимаю кулаки.

— Хочешь сказать, я её не люблю?

— Иначе бы ты не оставил её в пустыне.

Его слова тяжким грузом ложатся мне на грудь.

— А ты, похоже, благодарен мне за это.

Трей прямо у меня на глазах обнимает Сиенну за плечи.

— Очень благодарен. Разве я ещё не сказал?

Сиенна выскальзывает из его рук, хмуря своё красивое личико, и становится между нами.

— Так, парни, стоп. — Она щёлкает пальцами. — Что за детский сад вы тут устроили?

Трей усмехается. Я же чувствую себя пристыженным.

— Ты права. Прошу прощения, я повёл себя как ребёнок.

— Как насчёт примирительного поцелуя? — ухмыляется Трей. Сиенна закатывает глаза.

— Если так вам станет легче — вперёд. Но я не хочу больше быть яблоком раздора.

Трей с раскаянным видом протягивает мне руку.

— Мир, брат?

Я долго смотрю на его ладонь. Мне хочется ударить по ней, но я понимаю, что Трей не сделал ничего такого, просто был собой. В итоге, пожав ему руку, я отвечаю:

— Мир.

Сиенна улыбается, глядя на наши руки. Мы с Треем отступаем друг от друга.

— Отлично. Теперь можно сосредоточиться на том, что действительно важно. А именно — выяснить, кто убил Харлоу и хочет убить Зейна.

Она рассказывает Трею о чёрном внедорожнике.

Не думал, что это возможно, но Трей выглядит искренне обеспокоенным за меня.

— Тебе нужно ехать с нами в «Зенит», — говорит он. — Только там мы сможем тебя защитить.

— Я не могу бросить Грету.

Трей сводит брови.

— Кто такая Грета?

— Наша домработница. Но она мне как мать. Она буквально вырастила меня после того, как умерла моя… то есть наша мама.

— Может, она тоже захочет поехать? — предполагает Сиенна. — Там мои мама и сестра. Они будут рады ей.

— Не знаю. Но я хочу быть уверен, что ей есть куда пойти, пока Стил не решил продать дом.

— Мы с радостью её примем, — сообщает Трей. — Где она сейчас?

— Дома.

Трей проводит руками по волосам. Возможно, для того чтобы похвастаться бицепсами. Выпендрёжник.

— Мы могли бы прямо сейчас поехать к тебе, если ты не против? А утром отправиться в лагерь.

— Поездка займёт четыре часа, — предупреждаю его.

Трей пожимает плечами.

— Не то чтобы у нас были другие дела. Верно, Сиенна?

— Верно, — поддакивает она. — Наша задача номер один — убедиться, что ты в безопасности. Поэтому мы и приехали.

— Только поэтому, — подчёркивает Трей.

— Вот как? А я думал, вы по мне соскучились, — говоря это, я смотрю на Сиенну. В моих словах лишь доля шутки.

— Не льсти себе, — язвит Трей.

Я продолжаю смотреть на Сиенну. И хотя она избегает моего взгляда, но у меня возникает такое чувство, что я не так уж далёк от истины. Возможно, Трей приехал для того, чтобы предложить защиту, но мотивы Сиенны куда сложнее и запутаннее.

У меня ещё будет время разобраться.

33

СИЕННА

Возвращение в дом Зейна пробуждает множество воспоминаний, хороших и не очень.

Мы идём по коридору со спальнями. Рука Трея слегка касается моей спины, как бы защищая. Это кажется таким странным. В прошлый раз, когда я была здесь, Трей знать меня не желал, теперь же…

Поразительно, как быстро всё может измениться.

Зейн останавливается у комнаты, в которой некогда ночевала я, пока жила у него. Перед глазами так и стоят кремовое постельное бельё и шёлковые занавески.

— Заходи, Сиенна. Я подумал, что тебе будет привычнее в твоей старой комнате.

По какой-то причине мне нравится, что он называет эту спальню «моей старой комнатой». И да, зайдя внутрь, я убеждаюсь в том, что она именно такая, какой я её помню, хоть и прошло уже больше двух месяцев.