– Вот именно, Мия, если бы ты делилась со мной, тем, что происходит в твоей жизни, я бы не выдумала себе невесть что! Что я могла подумать? Ты и сама знаешь, что тебе надо быть предельно осторожной! Черт подери, твой отец просил меня приглядывать за тобой! Он и мне был как отец. И вот что я скажу, этот Игорь совсем тебе не пара, так что все равно, что он подумает.

– Ну да, тебе-то виднее, кто мне пара! – обиженно ответила Мия, сдерживая желание заплакать, она накинула на голову капюшон куртки, и взяв платье с цветами, оставила Нику.

Улица. Ветер. Снежинки в волосах. Игорь шёл неспешно, осознавая произошедшее. «Бережёт себя для мужа», хм, то есть, у неё никого не было ещё? Это будило самые пошлые мысли. Чёрт. Пожалуй, в монастырь еще рано. Игорь усмехнулся, а потом остановился, посмотрел на вход университета. Мия вышла именно в этот момент, она явно была расстроена. Стоит ли подойти? Или не лезть. Они ведь и правда совсем чужие друг другу.

– В кого ты там влюбился? И что такой мрачный вид, влюблённый? – Дима, лениво потягиваясь, вышел к двери.

– А, не важно! Забудь.

– Тебя послали? – Смех.

– Нет, не совсем. Пойду ещё посплю, не выспался ни черта.

И он закрылся в комнате. Комната была маленькой и тёмной, он долго крутил в руках телефон, и написал: «С радостью приду на твой следующий концерт! Мне понравилось.»

Мия не отвечала, и Игорь решил полистать фото на её странице. На этих фото девушка казалась совсем другой, яркая улыбка, блеск в глазах, более юная, и, будто, более живая. Что-то случилось? Возможно. Но сейчас она была даже более красивой.

Как только Мия зашла домой, она бросила все вещи прямо в прихожей, заперлась, выключила телефон и закрыла шторы. Она хотела одного – никого не видеть, не слышать и в идеале, ничего не чувствовать. Включив тусклый торшер и поставив розы в вазу, она наполнила ванну, и достала из папиного бара ром.

– Извини, папочка, но он все равно стоит без дела. Я такая плохая дочь.

Мия налила в стакан треть рома и насыпала льда, сделала пару глотков, сморщилась и, раздеваясь на ходу, пошла в ванну. Остановилась там у зеркала, поглядела на кровоподтек на шее, он вызывающе выделялся на светлой коже. В этот момент она сама себе была ненавистна, никто…никто не смеет оставлять следы и шрамы на ее теле! Она так хотела заплакать, но не могла. Горячая ванна также не смогла ее расслабить, она сидела в ней, прижав колени к груди, смотрела в одну точку и слушала, как капает кран.

После ванны Мия надела фланелевую рубашку с брюками, теплые носочки и добавив еще рома в стакан, поднялась наверх, открыла кабинет отца и закрылась там изнутри. Включила настольную лампу и уселась в кресло рядом с рабочим столом отца, она любила сидеть там и рассказывать отцу всякие истории, рисовать в скетчбуке, пока он возится со своим судном. Опять она проводила взглядом все его собранные фрегаты, галеоны и каравеллы, и еще один не собранный на столе.

Мия отпила противного рома, ей было невкусно, но она пила еще и еще, пока в стакане не стало пусто. Жаркое тепло разлилось по телу, желудок сжался, она вспомнила, что сегодня только завтракала. Мия встала с кресла и подошла к столу отца и сев за его рабочее кресло, придвинулась к столу. Неожиданно для себя, она взяла деталь от корабля и стала изучать ее. Теперь она должна доделать его, вместо отца, это был ее долг.

Девушка пыталась по инструкции соединить хоть несколько деталей, но было очень сложно найти нужные детали среди общей, случайно перемешанной, кучи, а потом их аккуратно сопоставить, тут нужна была ловкость и сноровка, чтобы работать с мелкими деталями, вдобавок к тому алкоголь уже расслабил Мию и она захотела спать.

– Никчемная! Никчемная Мия! – девушка еще больше расстроилась, она стащила со спинки стула кофту отца и, накинув ее на себя, свернулась в позе эмбриона на небольшом диванчике у стены и крепко заснула.

В воскресное утро Ника решила поговорить с Мией и выяснить отношения, но только никак не могла до нее дозвониться. Телефон был отключен. Почему, можно было только догадываться. Либо она его сама отключила, либо потеряла его, либо… Ника вспомнила, как Мия не хотела жить первые полгода после потери родителей и практически жила с ней, чтобы приглядывать за ней. Неужели срыв? Нет, они пережили тот кризис. И все же Ника поехала к дому Мии, но и там ей не было ответа, сколько бы она не звонила в звонок. Она замерзла до кончиков пальцев на ногах, пока стояла в ожидании, злилась и волновалась, но ничего не оставалось, как вернуться в машину. Там она сидела, согреваясь и обдумывая, что она еще может сделать самостоятельно. Но не полезет же она через ворота. Надо было найти того, кто полезет. Она стала звонить Мишке, но он был не в городе и посоветовал вызвать того, кто открывает замки или просто подождать до вечера. Ее это не устраивало, и она звонила Женьке, Ваньке, Сереге, только никто не отвечал. Она подумала об Игоре. А может она с тем парнем и не о чем беспокоиться? Едва ли… Но это нужно было проверить. Возможно он захочет помочь. Она не знала, как его искать, все, что она знала, это его имя. Был выходной и в институте никого не было. Хотя… Может там есть списки, может стенд с почетными грамотами и фото, вдруг вахтер всех знает в лицо, а внешность у парня приметная. Вот же дрянная девчонка, эта Мия. Делать было нечего, Ника отправилась к Энергоинституту. Помочь ей могла только большая удача.

Главный корпус был открыт, внутри недалеко от дверей сидел вахтер. Девушка решительно направилась к нему.

– Здравствуйте, вы не подскажите фамилию молодого человека, у вас учится? – Ника как обычно, в своем стиле кокетливо улыбнулась. Благо вахтером был мужчина средних лет и он мог поддаться чарам юной актрисы.

– У нас тут почти все – это парни, – рассмеялся мужчина и игриво сверкнул глазами.

– А Игоря знаете, скорее старший курс, блондин с карими глазами, высокий такой, худощавый и челочка длинная такая… Он художник. – Ника, конечно, сомневалась, что он художник, но ей нужен был повод для того, чтобы объяснить свой интерес к нему.