Каин: «Один вопрос – а как я тебя узнаю?»

Малышка Мю: «Я буду в темно-красной вязаной шапке и с большой черной папкой А3. А я тебя как узнаю?»

Каин: «Блондин, волосы завязаны в хвост, куртка жёлто-синяя, яркая, и ботинки жёлтые, не ошибёшься, пожалуй. Мне 21, не слишком взрослый на вид».

Мю стала быстро собираться, даже не глянув на себя в зеркало перед выходом и не перекусив – некогда было, на кону стояла голова Давида и ее успех по предмету с несносным преподом. В животе ужасно урчало от приступа голода и в маршрутке похоже, все это слышали. Но сейчас бы ей и кусок в горло не полез от того, насколько она была взвинчена от внезапной авантюры, которой никак не ожидала от самой себя. «Так, всё будет хорошо, дыши… Вдох и выдох. Это будет не напрасно, ты все сделала правильно». Но волнение распирало. Тут Мю увидела свои растрепанные волосы, выбившиеся из косы, в отражении окна и ужаснулась. «Лучше б ты был девочкой, тогда б мне было всё равно.» Мю не знала, как себя вести и ничего в голову не шло. Но предстоящая встреча заставляла изрядно нервничать, хоть, конечно, она надеялась, он этого не заметит.

Интересно, пиццу берут к чаю? Он надеялся, что да. Ведь сегодня ему удалось лишь позавтракать, в университетской столовке он не любил толкаться в очередях, а после было как-то не до того – предвкушение нового взбудоражило. О еде забыл, и лишь зайдя в магазин, он понял, насколько голоден. Так что, супермаркету предпочёл пиццерию. А ещё, был ветер, и у него мёрзли уши, но шапку он упрямо не носил – светлые и довольно мягкие волосы после шапки торчали просто немыслимо. Короткие же стрижки, как он считал, ему не идут.

– Ну, надеюсь, ты придёшь быстро!.. – Тихо вслух произнёс он, и остановился на первой ступеньке, сжимая в руке чёрный пакет. И ему почему-то казалось, что сейчас он встретится с настоящей Малышкой Мю – этакой сердитой на вид козявочкой с пучком на голове. Или же, скорее, хотелось, чтобы это было так. Вроде бы, Малышка носила платье. Какого же цвета? Он не помнил.

Мю опаздывала на пять минут и это прибавило нервяка, она в принципе не любила опаздывать и другим это не прощала. Всё, чего ей хотелось бы сейчас, упасть на диван и спать, а не объяснять какому-то левому человеку, как наносить штриховку и стоять над каждым его движением руки. Но вот угрюмая Мю влетела на территорию СмолГУ через ворота и пересекла дорожку, освещенную фонарями, достигла крыльца главного входа и увидела на нем единственного парня – белобрысого, худого и долговязого. По первому общему впечатлению, это был не ее типаж.

– Каин? – спросила она, как только приблизилась к нему и постаралась разглядеть его лицо в свете тусклого фонаря.

«Смазливый какой…» – подумала Мю, тут же оценив пропорции его лица, угловатость скул и чудный профиль. Второе впечатление тут же смягчило первое.

Она и впрямь оказалась невысокой, особенно, для него, чей рост чуть превышал метр восемьдесят. И одно это привело его в неописуемый восторг – Малышка Мю, и правда!!! Хотелось прыгать и хлопать в ладоши, точно бы он был малышом на детском празднике. Но он лишь улыбнулся.

– Да, привет! Как я могу к тебе обращаться? – Он всё ещё не хотел рушить сказку, а потому не рассматривал девушку перед собою, рост и комплекция оказались идеальны для персонажа, остальное – не сейчас, не теперь.

– Меня зовут Мия. А к тебе как обращаться? – девушка смотрела на парня снизу вверх, едва она доставала ему до плеча и от этого было немного неловко.

– Очень приятно, Мия! Я Игорь. Ммм, надеюсь, мы не будем рисовать на улице? Честно – я замёрз. И я тут пиццы захватил, надеюсь, ты не против, правда, она тоже замёрзла, скорее всего. – Чёрт! Вот он идиот, жрать холодную пиццу – удовольствие неописуемое. Надо было заказать доставку. Впрочем, поздно.

– Да, точно, нам надо поторапливаться! И очень быстро всё делать… Мастерская закрывается в десять и нам надо успеть выйти. Пойдем вон в тот корпус.

Мия показала направление, и они вдвоем быстро и молча добрались до другого здания, зашли внутрь. Там у входа сидел вахтёр, который лишь мимолётно оглядел парочку и попросил записаться в журнал посещений, затем мельком взглянул в студенческие билеты Мии и Игоря, даже не поняв, что Игорь с другого института. После этого девушка повела парня в гардеробную, где они скинули верхнюю одежду и не мешкая ни минуты, поспешили в мастерскую. Там были еще несколько человек первого-второго курса, которые с замученными лицами рисовали натюрморты. Мия быстро нашла своё место у мольберта и предложила Игорю присаживаться к нему на стул, а сама сбегала к голове Давида, сняла с него ткань и включила напольную лампу. Потом придвинула свой стул поближе к Игорю, достала из папки свою работу, закрепленную на планшете и поставила на мольберт. И тут же высыпала карандаши и ластики в отсек для принадлежностей в мольберте. Вздохнула и начала объяснять суть дела.

– Вот смотри, у меня осталось самое несложное, надо довести до ума самые темные тона и тени, если еще где надо будет подтянуть тона, я тебе покажу где. – Мия взяла 3b карандаш и поднесла к рисунку, показать, как она это делает, она стойко выдержала несколько взмахов кистью, немного скривилась от боли и опустила руку. – Вот собственно поэтому я и просила помощи… Запястья – слабое место, увы…Я это знала и всё равно травмировалась…

– У тебя бинт плохо завязан, давай помогу. – Игорь ловко перебинтовал руку Мю, да, мысленно он называл её так, и принялся за рисунок. Что ж, всё просто и понятно, штриховку он знал, и просто обожал, а потому начал весьма уверенно и спокойно. Когда карандаш оказался в руке, он вновь забыл про голод, да вообще про всё забыл. Даже про Мю.

– У тебя неплохо получается, – с облегчением сказала Мия.

К счастью, Игорь создавал впечатление толкового парня, и она может перевести дыхание, спокойно налить себе стакан воды и предложить еще один своему спасителю. Утолив жажду, Мия тихонько сидела и следила за движениями парня.

– Ты случайно не у нас учишься? Видно, что рука поставлена.

– Самоучка. – Игорь качнул головой. – По видео учусь. Я хотел поступать сюда, да не срослось как-то.

– Понятно.

Мия не стала лезть в душу незнакомому человеку, к тому же он был очень сосредоточен, и она не хотела мешать. Но и молчать казалось неловким, особенно когда все разошлись, и они остались одни. Уже оставался час и в принципе, в рисунке оставалось довести до ума только детали. Даже если и останутся какие-то мелочи, Мия сможет их подправить дома.