Асверус, с трудом очнувшийся ото сна, не желал разговаривать вообще. Он безучастно забрался в седло грустного коня, принадлежавшего Драйбену, и снова заснул.

К полудню начал сдавать и Безымянный. Давало себя знать обезвоживание и долгий пост. Не следовало забывать, что он ранен, а Драйбен, обихаживая утром сына кониса Юстиния, не сменил ему повязку. Да и сам бывший светлейший эрл и носитель серебряной короны ощущал себя не самым лучшим образом. Очень хотелось пить, от перегрева начинала кружиться голова и мелькали круги перед глазами, ноги, постоянно увязавшие в песчаных наносах, были тяжелыми, как рабские колодки...

– Оставляй себе последнюю долю воды.
– Безымянный говорил, обращаясь к Драйбену. Голос звучал сухо и безразлично.
– Ты должен остаться последним. Сначала убьешь его.

Аррант жестом указал на дремлющего в седле едва бредущей лошади Асверуса.

– Что?

– Сначала убьешь его, - повторил Безымянный.
– Потом меня. Когда убедишься, что мы умерли, воткнешь меч в песок и бросишься на него грудью.

– Шуточки у тебя, - буркнул Драйбен. Одновременно он понимал, что в крайнем случае быстрая смерть будет единственным выходом.

Лошадь, и без того шедшая все медленнее и медленнее, спотыкалась. Наконец некогда благородное саккаремское животное, превратившееся за последние дни в хилого, тощего одра, более приличествующего не светлейшим дворянам Нардар-ского конисата, а захудалому крестьянину из Кер-новских болот, повалилась набок. Безымянный, как всегда бдительный и внимательный, едва успел подхватить падающего Асверуса.

– Он близок к смерти.
– Аррант, обойдя павшего на песок умирающего коня, быстро осмотрел Асверуса и положил его в тень валуна.
– Дорога окончена. Бери меч, Драйбен.

– Меч?
– Нардарец уже не знал, что делать. Асверус без сознания - надо полагать, очень тяжелый солнечный удар. Безымянный окончательно помешался на своих традициях, решил умереть и прихватить с собой человека, которого считал новым "братом", а заодно и его приятеля. Идти некуда, солнце бьет своим слепящим молотом, воды в бурдюке ровно на полтора глотка. Все.

"Не все. Дорога пройдена только до половины".

Драйбен в ужасе оглянулся, решив, что сходит с ума: в его голове ясно и отчетливо прозвучал голос вельха.

"Кэрис?
– подумал нардарец.
– Ты? Или я помешался от этой жары?"

"Я. Никто иной. А кого ты ждал? Молчи и постарайся не перебивать. Времени очень мало. Помнишь, как мы сделали гору золотых шади в Меддаи? Сделай то же самое, используй чужую Силу. Над тобой солнце, которое ты, так невзлюбил. Преврати врага в союзника. Понять не могу, отчего ты раньше сам не додумался употребить свое умение?"

– А делать-то что?
– вслух спросил Драйбен, но ответа не получил. Кэрис ушел так же внезапно, как и появился.

По-прежнему ничего не понимая, нардарец тяжело подошел к Асверусу, рядом с которым сидел Безымянный.

– Мертв?
– Драйбен безнадежно глянул на Лаура-младшего.

– Почти.

Нардарец сел на корточки рядом. Прежде он много путешествовал и немного освоил лекарское искусство. Сейчас все его знания были бесполезны: нет ни лечебных снадобий, ни воды. Однако осмотреть умирающего следовало.

Драйбен расстегнул колет Асверуса, разрезал ножом грязную рубашку и ахнул:

– Вековечное Пламя!..

Асверус был женщиной, под грубой сорочкой торчали розовые груди. Теперь нардарцу стало понятно, почему "сын кониса" никогда не раздевался в его присутствии, уходил в сторону от всех, когда требовалось сделать свои дела, оберегал свои излишне длинные для воина волосы... Женщина! Вернее, девушка лет восемнадцати, отлично научившаяся изображать мужчину!

"Асверус?
– молниеносно соображал Драйбен.
– Я ведь помнил, что у старого Юстиния не было сына с таким именем, но была дочь Асверия. Я уехал из Нардара, когда она была совсем маленькой. Вдобавок я редко бывал при дворе кониса и не мог ее запомнить... Хотя какая теперь разница?"

"Действуй быстро!
– слабым отголоском донеслась пробившаяся через огромное расстояние мысль броллайхана.
– Быстро, я сказал! Не сделаешь того, что необходимо, - найду в могиле! Ну! Солнце над головой, забери его Силу!.. Перебори самого себя и решись! Все зависит только от тебя самого!.."

Безымянный, уж на что был бесстрашен и презирал любую опасность, шарахнулся прочь и схватился здоровой рукой за рукоять меча.

Солнце, бледно-желтое светило, когда ближайший друг и союзник, а когда беспощадный враг. Драйбен вспомнил все, чему учился сам и чему научил его Кэрис. Белые лучи природной мощи проходили сквозь человека, но вот он остановил их и слил в единый поток. Оставалось только направить его затверженными с юности и столь бесполезными до этого дня бессмысленными словами старых заклятий. И началось!