– С Заката, - объяснил Бран.
– Есть там такая страна. Названия не помню, знаю только, что очень далеко. Это еще ничего, ближе к гавани, в торговых кварталах, кого только не встретишь! Я позавчера даже вилий видел, с ихними крылатыми псами.

– Они-то что тут делают?
– поразился Кэрис, ужом пробираясь через уличную толчею и отпихивая настырных торговцев, предлагавших что угодно, кроме, разумеется, запрещенных элоимом товаров.
– Вилии вроде бы крайне редко выбираются из своей горной страны...

– Знаешь, родич, - вздохнул Бран, - нынче такие времена настали, что, того и гляди, дверги из-под земли полезут. А уж если явятся альбы - никто не удивится. Знаешь, что купцы из Нардара намедни говорили? Будто в старых серебряных шахтах, у склонов Самоцветных, мерцание видели и следы необычные. От силы полторы луны назад. Не иначе как дверги. Меняется мир, ох меняется... Война эта... Дождемся нового столетия Черного неба!

– Верно старые люди говорят, - желая вступить в разговор, добавил Фарр, стареет мир, к закату ощутимо близится.

– Точно!
– согласился Бран и свернул на одну из боковых узеньких улиц. Здесь народу было поменьше, и Фарр почувствовал, что они вошли в своего рода город в городе: дома необычной постройки, иные лица, даже запах. А когда на глаза попалась открытая ткаческая лавка, на стойке которой лежали свернутые отрезы цветных клетчатых тканей, и неискушенный в подробностях городской жизни атт-Кадир догадался: в этой части Акко живут вельхи. Купцы, мастера, нанятые элоимом Бен-Иоаффамом стражники, да и просто занесенные судьбой в столь дальние пределы сородичи Брана и Кэриса.

Корчму "Морской змей", однако, содержал не вельх, а представитель вездесущих джайдов по имени Бен-Эшшеф. Хозяину насчитывалось от силы лет двадцать пять, но почему-то бывший житель пустыни и кочевник был облачен отнюдь не в длинный хитон и полосатую накидку - таллес, а в рубаху и плед, единственно, не клетчатый, а однотонный, серовато-черный. Дом, в котором помещался трактир (если верить словам Кэриса), в точности повторял постройки равнинных вельхов. Длинное одноэтажное и крытое сухой травой здание с низкими, обмазанными глиной стенами и засыпанным соломой земляным полом.

Посетителей оказалось немного - всего-то двое, да и те никак на вельхов не тянули. Типичные джайды, явившиеся в квартал иноземцев по торговым делам. Однако и джайд может оценить несравненное качество вельхского оля - мутного напитка, пахнущего и пивом, и вином, и травяной настойкой, приятно пьянящего, но не вызывающего тяжелой мути в голове.

– Эшшеф!
– воззвал Бран, едва переступив порог.
– Ты где, скряга? Я привел друзей! Накормить, напоить и...

– Вот за "и" ступайте в дом напротив, - раздался из прохладной полутьмы насмешливый голос.
– В "Морском змее" такие услуги не оказывают. Меня и так пиявит весь Акко за то, что я изменил вере предков и связался с дикарями. К обюдной выгоде как меня, так и дикарей. Бран, если я правильно изучил символику вельхской одежды, ты привел родственника? О, да еще и почтенного служителя Атта-Хаджа?

Высокий и худощавый Бен-Эшшеф материализовался перед гостями. Кэрис фыркнул, увидев намотанный на чресла джайда плед, однако сдержался. В "Морском змее" было неплохо: столы из настоящего дуба, стены выложены сосновыми плашками, пахнет олем и свининой (которую джайды на дух не переносят, почитая нечистой пищей), а зал украшен очень неплохим, хотя и подержанным оружием, куют которое только далеко к полуночи, за Самоцветными горами.

Фарр, понимавший вельхский с пятого на десятое, предпочитал молчать, прислушиваясь к застольной беседе Брана и Кэриса. Первый многословно жаловался на скупость акконского элоима, платившего страже всего двенадцать сиккиллов "со стрелами" за седмицу (месячный доход простого саккаремского крестьянина, между прочим, не превышал полутора сиккиллов за целую луну); Кэрис, наоборот, возмущался жадностью родича, а заодно, не раскрывая главных тайн, рассказал о ходе войны.

– Плохо.
– Бран, выслушав Кэрисовы излияния, задумчиво уставился на кружку с олем.
– Значит, степняков от Акко отделяет только пустыня и русло Урмии. Двадцать один день перехода. Если это ваше пугало, Гурцат, вздумает оставить за спиной армию Даманхура и ринется грабить халисунское побережье, купцы, едва заслышав такую новость, ринутся прочь из города. Знаешь, сколько сейчас стоит продовольствие? Не здесь, в Акко, а на Вольном рынке? Зимой за меру хлеба брали сиккилл, сейчас - пять. Мясо стало дороже в три раза. Почтенный элоим Бен-Иоаффам запретил поднимать цены внутри стен города, но, боюсь, это не спасет. Начали подходить беженцы, рассказывают всякие ужасы...

– Ужасы, - буркнул Кэрис, - ставшие жизнью. Саккарем пал, под рукой Солнцеликого осталась только Дангара, хотя полуостров вряд ли сможет взять и воинство богов, если вдруг решится сойти с небес. Степной повелитель целит на полночь, к богатым землям Империи. Я слышал, будто у Гурцата наготове две армии, - одна ударит через Нардар к Галираду, вдоль закатных склонов Самоцветного кряжа, другая обойдет горы через Вечную Степь, уже завоеванную Аша-Вахишту и попробует соединиться с главным войском в наших землях.