За две сотни лет, то есть со времени, когда Кэрис последний раз навещал Арр, город преобразился в худшую сторону, и это прежде всего касалось окраинных кварталов. Однако вельх отлично знал, что время не властно над крепкими аррантскими традициями: человек, обладающий деньгами, может получить в столице басилевсов все, что угодно.

До полуночи оставалось еще шесть квадрансов, но солнце зашло, и, как это обычно происходит в полуденных, цивилизованных государствах, жизнь начинала бить ключом: распахивались двери ночных бань-терм, в амфитеатрах давали представления, устраивались любые, разрешенные и не разрешенные властями бои, начиная от петушиных и заканчивая гладиаторскими. Кэрис выбрал театр, благо знал, что в искусстве лицедейства арранты оставили далеко позади все народы мира.

...Речистая героиня трагедии голосила, оплакивая свои многочисленные бедствия, главный злодей хриплым голосом повествовал о коварных замыслах, благородный герой всех спас, но умер, прихватив с собой максимальное количество противников, хор возгласил мораль пьесы, а Кэрис затосковал. Представление, хоть и не скучное, оказалось излишне предсказуемым. Неужели искусство аррантов тоже вырождается?

Вельх сошел по широкой лестнице амфитеатра на освещенную факелами улицу и зашагал в сторону от Паллатия. Состоятельные горожане усаживались в носилки, провожая одинокого легионера слегка заинтересованными, но в то же время привычно-равнодушными взглядами. Изредка грохотали по камню мостовой подковы ночных патрулей, шелестели колеса повозок, развозивших патрициев в гости и на развлечения. Под холмами поблескивал редкими и какими-то болезненными огоньками Нижний город, ярко светилась полоса гавани...

– Господин желает приятно провести вечер? Кэрис обернулся на голос, узрев трио очаровательных девиц, стоявших у входа в громадный и по виду очень богатый дом. Ничего себе, красотки даже без охраны, хотя чего опасаться на склонах Паллатийского холма? Благородные кварталы охраняются ничуть не хуже, чем резиденция басилевса.

– Желает.
– Вельх развернулся на подошве сандалии, и ветерок с моря колыхнул его плащ.
– Правда, я первый раз в Арре, милые девочки...

– О!
– Пышногрудая прелестница легко подбежала к доблестному легионеру и коснулась его руки. Потянуло запахом лаванды и жасмина, исходившим от ее одежд.
– Тогда тебе обязательно нужно зайти в дом госпожи Ректины Нуцерии! Мы, как и всегда, принимаем гостей, даруя всем отдых и блаженство! Термы, купания в источнике горной воды, великолепные блюда и самые ароматные вина, прелестные женщины, а если угодно...
– Красотка подмигнула, а Кэрис не удержался от того, чтобы фыркнуть.
– Столь прекрасный отдых отнюдь не отнимет у славного воина басилевса целое состояние!..

– Ладно, уговорили, - хмыкнул вельх. Его пояс украшал более чем увесистый кошель с кесариями, а рассчитывать на скупость мешка пока не приходилось. Ведите!

Кэрис двумя пальцами выудил желтую монету с профилем Божественного Тибериса и подкинул в воздух. Красотка поймала ее изящным и почти жеманным жестом, явно отточенным долгой практикой.

Парадная зала дома была освещена так, словно над Аррантиадой царил яркий солнечный день: зеркала и отполированная поверхность камня отражали приглушенное сияние факелов, свечей и ламп, затем широкий проем вел в перистиль - внутренний сад, окруженный колоннадой с бассейном и фонтанами. Акации, кипарисы, лавры, алоэ, многочисленные клумбы пылали лепестками роз, маргариток и ирисов... Из курильниц поднимались прозрачные дымки благовоний. Посетители сего чудесного заведения либо возились с девочками, либо закусывали, взгромоздясь на каменные ложа.

– Слава басилевсу.
– Хозяйка, вышедшая из-за фонтана в виде морского чудовища, изрыгавшего воду, оказалась темноволосой и потрясающе красивой тридцатилетней женщиной; она была опытной и знала, как приветствовать легионера: по обычаю, принятому в армии.
– Мое имя, почтенный, Ректина Нуцерия. Как прикажешь называть тебя, дорогой гость?

– Э... Кней, - ответил вельх, припомнив имя, которое носил много лет назад во время службы в девятом легионе богоподобного кесаря.
– Счастлив оказаться у тебя в доме, госпожа Ректина. Честно признаться, его и лупанарием назвать сложно...

Хозяйка чуть насмешливо фыркнула. Всегда с этими вояками так: привыкли сравнивать наиболее роскошные салоны Арра с портовыми вертепами. Но гость есть гость, и если он сюда пришел, значит, в состоянии заплатить, а потом разнести славу о доме Ректины по всему свету. Недаром на его груди мерцает тусклым золотом знак колониальных войск.

Кэрис не остался в долгу: он по-простому подмигнул Ректине и, сдернув кошелек с пояса, незаметно вручил хозяйке. Та, оценив оказавшуюся в ладони тяжесть, улыбнулась еще обольстительнее.

– Как видно, люди лгут, обвиняя басилевса в скупости к своим воинам, непринужденно проворковала она.
– На эти деньги ты можешь провести здесь много вечеров...

– А кто тебе сказал, что я не собираюсь это сделать?
– ухмыльнулся Кэрис.
– В провинциях, скажу я тебе, хозяйка, скучно, а женщины варваров... Да что с них, дикарок, возьмешь!

Вскоре выяснилось, что "десятник Кней" не желает проводить время в одиночестве, но хозяйка отсоветовала ему спешить: посетителей сейчас немного, стоит просто расслабиться, покушать, если угодно - искупаться в бассейне или посетить термы, пообщаться гостями, среди которых есть очень интересные люди (взять хотя бы поэта Горения Флора!). Самая привлекательная и желанная для Кнея женщина подойдет сама, ну а коли такого не случится - господин легионер имеет преимущественное право самостоятельно выбрать себе подругу.

– Своего рода игра?
– понятливо кивнул вельх.
– Могу выбирать я, а могут выбрать меня? Так?

– Именно, - глубоким и хорошо поставленным голосом подтвердила Ректина. Если же ты предпочитаешь не женщин, а мужчин - это дом напротив.

– Ну уж нет!
– отрекся Кэрис.
– Все-таки третий пехотный легион кесаря не какие-то там позорники наподобие "Сизых беркутов"! Они сейчас вроде как воюют на материке Длинной Земли?

Время до полуночи Кэрис-Кней провел великолепно. Его мигом приняли в компанию молодые арранты из патрицианских семей, едва не ежевечерне наведывавшиеся в гостеприимное обиталище Ректины, с пиететом выслушивали байки о стычках с варварами, делились последними новостями и сплетнями, историями о войне на континенте, вполголоса рассказывали всяческие гадости про басилевса, каковые "гадостями" вообще-то не являлись, ибо Божественному кесарю было позволено делать все, что заблагорассудится, а Тиберис этим правом беззастенчиво пользовался. Пища была чудесна, начиная от фруктов и заканчивая горячим мясом, приготовленным в самых изысканных соусах; баня, в которую Кэриса затащили новые приятели, оказалось жаркой и чистой; за время, пока благородные господа купались, абсолютно новую одежду вельха успели постирать и высушить... И не стоило жаловаться на отсутствие прекрасных гетер, развлекавших гостей. Однако Кэрис ждал. Хотя его самолюбию претило быть выбранным, он всегда предпочитал выбирать сам. Все эти прекрасные формы, совершенные груди и горячие лона его пока не прельщали, хотя и искушали. Хотелось чего-то не только для тела, но и для души.