– Стой, стой!
– отчаянно завопил Фарр. Привычные к приказам господ рабы замерли, слегка тряхнув носилки. Атт-Кадир, отодвинув занавеску, разглядывал человека, стоявшего у парадного всхода огромного дома с колоннами и статуями, украшавшими лестницу. Кэрис! Не кто иной, как Кэрис, о чем-то разговаривал с почтенной дамой выглядевшей чуть постарше его самого. По обрывкам разговора можно было судить, что госпожу зовут Ректиной.

– Ближе к зданию, - скомандовал Фарр носильщикам, и те немедленно повиновались.
– Кэр... Эй, ты!

Вельх развернулся, заслышав знакомый голос, глянул на атт-Кадира несколько отсутствующим взглядом, бросил: "Я сейчас", и до Фарра донеслись последние его слова:

– Значит, я должен передать в Геспериуме привет лично от тебя и дожидаться приезда Валериды в течение трех дней? Ректина, дорогая, я так тебе благодарен!

– Иди, иди, - с добродушной усмешкой отвечала красиво одетая женщина. Оба вы сумасшедшие - и ты и она. Об одном тебя прошу, легионер, - держи язык на привязи. Я счастлива, что дети могут позабавиться и поиграть, но... Сам понимаешь. Тебя ждут, кстати.

Кэрис облобызал госпожу и нетвердым шагом направился к носилкам. Потеснив Фарра, он плюхнулся на ложе и непринужденно заявил:

– Как здорово, что ты за мной приехал! Просто не было сил тащиться обратно. Кстати, радуйся - поход в Лавалангу отменяется.

– Что?!
– взвыл Фарр.
– Ты где шлялся, не-людь? Я так беспокоился! Попросил хозяина... да что попросил! Снял носилки за шестьдесят кесариев и поехал в порт, думая, что Пирос хоть что-то о тебе знает! Целые сутки ни слуху ни Духу!

– Да?
– Вельх посмотрел осоловелым взглядом на подопечного.
– Если бы ты видел, с кем я познакомился, то не орал бы на всю столицу...

– Куда направляемся?
– осторожно осведомились снаружи. Как видно, рабам не очень-то улыбалось тащить сразу двоих в порт.

– Обратно, - невнятно буркнул Кэрис, а Фарр его поддержал:

– Домой, в "Шатер".

От носильщиков послышался едва слышный, однако хорошо различимый вздох облегчения.

Некоторое время атт-Кадир дулся на своего чересчур необязательного друга, но любопытство одержало верх, благо оно было подкреплено вернувшимся чувством уверенности.

– А почему не надо ехать в Лавалангу?

Слегка пьяный вельх невнятно ответил:

– Валерида служит у басилевса. Кем - не знаю, но... Все необходимые нам летописи сейчас, как я точно вызнал, в личной библиотеке этого старого пердуна Тибериса. Боги, боги, какая женщина...

– Говорю вам, Асверус, в глубине захоронения кто-то прячется! Вы сами слышали шаги!

– Вам наверняка причудилось. Эхо, звук осыпающегося песка или, например, мелкие зверьки...

Драйбен откашлялся и недовольно произнес:

– Зверьки! Мыши полезли в кладовку за сыром! Только не уверен, что сыр сохранил мягкость и свежесть. Дорогой сюзерен, смею напомнить, что мыши невелики размерами и имеют четыре тоненькие лапки... Вот, слышите? Опять!

– Нет, это точно не шаги... Барабан? Мерные чередующиеся удары повторялись через краткие промежутки времени. Звук не усиливался, скорее отдалялся. Следовательно, в лабиринтах гробницы неизвестных существ постоянно передвигалось нечто живое и крупное. Нардарец мгновенно припомнил казавшиеся ему нелепыми легенды об оживших мертвецах, охраняющих некрополи, бессонных стражах в виде демонов Нижней Сферы, вызванных могучими волшебниками прошлого, чудовищах наподобие носферату или вурдалаков, поселяющихся на кладбищах, и прочих неприятных существах, порожденных фантазией крестьян или городского плебса. Безусловно ничего подобного в природе не встречается (по крайней мере, с начала нынешней эпохи), а "вурдалаки", разгребающие могилы и пожирающие мертвецов на кладбищах, в ста случаях из ста десяти принадлежат к миру животных-падалыциков. Рассказы о десяти последних встречах с "чудовищами" выпадают на совесть гробокопателей и грабителей саркофагов.

Но здесь, в этом заброшенном мирке, не видевшем живого существа долгие столетия, могло обитать все, что угодно. Огромная гробница, созданная задолго до Столетия Черного неба, не принадлежала людям. Как известно, наиболее сильная и действенная магия принадлежит отнюдь не человеческой расе, а ее предшественникам. Кто знает, что за сюрпризы оставили непрошеным гостям загадочные псиглавцы, создавшие этот некрополь?

Асверус Лаур был упрям, если не сказать хуже: бездумно настойчив. Если благородному сыну кониса приспичило вдруг осмотреть гробницу, значит, его желание для всех прочих закон. В роли "всех прочих" выступал Драйбен и несколько унылых пауков, спугнутых со своих ловчих сетей.

– Ничего интересного, - заключил Асверус, внимательно рассмотрев девять саркофагов черного камня.
– Самое досадное - никак не забрать чаши. Они прикреплены к крышкам намертво. Драйбен, что вы все прислушиваетесь? Кроме нас и пауков, здесь нет никого живого.

– Никого живого? Этого я и боюсь. Потому что столкнуться с единственным неживым куда опаснее, чем с полусотней степных варваров. Мер-гейты нас просто нашинкуют саблями, оберут трупы и поедут себе дальше, а тут...

– Ерунда!
– отмахнулся принц.
– Надо обследовать вон тот проход. Не стоит бояться. Как погляжу, световые шахты проложены везде, и, хотя некоторые обвалились, света более чем достаточно. Заблудиться невозможно: после лестницы мостик, за мостиком этот зал, да и веревка не кончилась.