Кэрис окликнул пожилого раба в медном ошейнике, спешившего, надо полагать, с поручением хозяина, - раб тащил на себе корзину с фруктами и уже совсем было собрался нырнуть в арку приземистого двухэтажного дома, располагавшегося на углу главной улицы и спускавшегося к морю проезда.

– Что угодно господину?
– Седой невольник заинтересовался.

– Где находится владение госпожи Эли? Странноприимный дом "Три дельфина"?

– Так вы прямо на пороге стоите, - пожал плечами раб.
– Ежели угодно, извольте за мной. Только госпожа никого не пускает без рекомендаций.

– Будет рекомендация, - отрезал Кэрис.
– Веди.

Всадники спешились и направились во двор. Ворота арки пока стояли распахнутыми" но, едва вельх и Фарр их миновали, тяжелые кованые створки затворились. Подбежал еще один раб, помоложе.

– Позвольте лошадок забрать, почтенные. А сами идите в гостевой атриум.

Как и в большинстве аррантских домов, веранды и окна здесь выходили в обширный внутренний двор. Выложенная шлифованным гранитом цвета осенних листьев дорожка, пролегшая между кустами акаций, обегала фонтан с мраморными фигурами трех играющих дельфинов и вела направо, к освещенному бездымными лампами входу. Между прочим, светильники были серебряными и сверкали тонкой цветной слюдой.

– Фарр, ради всех богов, помалкивай, - шепнул Кэрис атт-Кадиру.
– Мы в гостях у друзей. На прочее не обращай внимания, в Аррантиаде, как ты успел заметить, свои традиции.

Госпожа Эля оказалась невысокой, пожилой - лет пятидесяти - и толстой аррантской матроной, которая, несмотря на свой возраст, продолжала тщательно ухаживать за внешностью. Наполовину седые волосы она старательно красила добываемой из морских моллюсков синевато-фиолетовой краской, лицо было напудрено, а просторному платью из крашенного пурпуром тончайшего льна позавидовала бы любая модница Арра.

– Элиада Гальба, - представилась вышедшая навстречу вечерним визитерам толстушка.
– Могу ли осведомиться, что привело в мой дом доблестного воина и его...
– Элиада подозрительно осмотрела Фарра, решая, кто перед ней - раб, слуга или амант десятника третьего колониального легиона, но, не придя к определенному выводу, продолжила: - И его друга?

– Тебе, госпожа Эля, передает приветствие и наилучшие пожелания Ректина Нуцерия из Арра.
– Кэрис вежливо, но неглубоко поклонился, приложив правую ладонь к груди.
– Нельзя ли остановиться у тебя на несколько ночей?

Эля, сохранявшая на лице неприступную надменность, едва заслышав имя Ректины, улыбнулась. На ее полной физиономии улыбка выглядела мило и добродушно.

– Ну если так - милости прошу. Цены вы знаете.

– Без сомнения. Позволю себе расплатиться прямо сейчас.

У входа в атриум, кроме госпожи и двух гостей, никого не было, но Эля все одно непроизвольно обернулась, когда ее ладони коснулись несколько монет розового золота.

– Ты сумасшедший или тебе покровительствует сам басилевс?
– Толстая хозяйка "Трех дельфинов" хмыкнула, рассматривая старинные кесарии.
– Сразу видно, приехал из колоний. В Аррантиаде уже давно запрещено расплачиваться розовым золотом. Немедленно донесут эпарху или прокуратору. Но я эти деньги приму из-за расположения к друзьям уважаемой Ректины. Только впредь запомни: подобные монеты ты можешь обменять на обычное золото или серебро лишь у меня. И никогда не расплачивайся ими с посторонними людьми!

"По-моему, - смутно вспомнил Фарр, - Кэрис отдал несколько таких кесариев в Арре, хозяину "Шатра легионера"... Кажется, он сглупил или просто не знал новых законов".

– Я должен подождать здесь одну свою знакомую, - толковал вельх госпоже. Она приедет либо завтра наутро, либо через день.

– Я не вмешиваюсь в дела гостей, - отрезала Эля.
– Жди кого хочешь. А сейчас - ты мой гость. Не желаешь вместе со своим мальчиком посетить термы?

– Это не мой мальчик, это мой родственник, - чуть возмущенно сказал вельх, понимая, что имеет в виду Эля.

– А-а... Какая разница?
– рассеянно отмахнулась госпожа.
– В любом случае вы сможете замечательно отдохнуть. У меня не столь роскошно, как в доме у Ректины Нуцерии, но здесь все-таки провинция... Столичный размах нам недоступен. Итак. Термы - направо и в проход, обозначенный зелеными фонариками. Гидеон!

Будто из-под земли появился раб в шафранно-желтой тунике и с неизменным медным ошейником.

– Гидеон, будешь прислуживать гостям. Любой их приказ равноценен моему.

– Да, госпожа.

Эля уплыла (другого слова и не подберешь) в полупустую гостевую залу, а Гидеон уставился на приезжих взглядом отлично вышколенной и слегка нагловатой собаки, явно ожидая распоряжений.

– Сначала в термы, - скомандовал вельх.
– Туда же принесешь розового вина и еды.

– Креветки, крабы, холодное мясо, фрукты, сладости?
– уточнил педантичный невольник.
– Предпочитаете общество девиц с рыжими или темными волосами? Постарше или помоложе?

Фарр замер с открытым ртом. Ему, воспитанному в церемонном и ханжеском Саккареме, еще никогда не доводилось встречаться ни с чем подобным. "Три дельфина" были отнюдь не лупанарием, а обычной, хотя и очень дорогой, гостиницей, однако в Аррантиаде было принято не только давать проезжим ночлег, но и всевозможные маленькие радости жизни.