— Тогда как же?..

— Полагаю, где — то в процессе дженойны убедили сариоли его создать, когда им стали ведомы мое существование и намерения, однако могу и ошибиться.

— То есть вы вроде как просто движетесь вперед, делаете что можете и помешиваете варево, надеясь на лучшее.

— В целом вполне точное определение, сердце мое.

— Рад слышать, что у нас есть что — то общее. Итак, что дальше?

— Как ты только что столь роскошно пояснил, понятия не имею.

Посмотрим, что будет; я соответственно буду действовать так, как только сумею. Ты, не сомневаюсь, сделаешь то же самое.

— Отлично.

— Не грусти, малыш Владимир. Наступают интересные времена, и ты окажешься в самом центре событий.

— И поэтому я должен быть счастлив?

— Ну разумеется. Не заставляй меня повторять то, что мы оба о тебе знаем, хотя ты и не желаешь этого признать.

Мой запас остроумных замечаний как — то вдруг иссяк.

Чуть погодя я промолвил:

— Надеюсь, богиня, вы понимаете, что я не хочу быть частью всего этого и не буду играть свою роль. Если предназначение желает, чтобы я спас мироздание, оно может трахнуть себя в любое место. Если судьба желает, чтобы я убил вас, помешав спасению мироздания, она может составить компанию предназначению.

— Полагаешь, ты сможешь этого добиться? В смысле остаться в стороне?

— Я знаю, что буду чертовски активно пытаться.

— О, как разочарующе. Я-то думала, ты примешь вызов и станешь героем, спасающим мир.

— Нет, не думали.

— Да, не думала.

— А если я узнаю, что избран предназначением, я еще сильнее буду стараться этого избежать. Если кто — то или что — то устроит так, чтобы меня использовали, я буду делать все наоборот, просто из принципа. Понимаете?

— Ну конечно. Ты ведь похож на меня.

Что ответить на такое, я тоже не знал. И пока пытался придумать что — нибудь, она терпеливо ждала, по — моему, наслаждаясь ситуацией.

— А почему вас называют Богиней Демонов? — спросил я. — Разве это не, ну, взаимоисключающие термины?

— Именно так, и именно поэтому. Это все?

— Еще один вопрос, как раз насчет демонов…

— Да?

— Я демон. Что ж, отлично. Но я полагал, это значит, что я могу перемещаться между, ну, как вы их там зовете — различными мирами. Я могу ходить там, когда пожелаю.

— А куда ты хочешь попасть?

— Не знаю. Я не о том.

Она кивнула.

— Верно. Силы такие у тебя есть, но им нужна практика. И ты не можешь отправиться в место, о котором не знаешь.

— Как с телепортацией? Нужна привязка?

— Э… не совсем то, но кое — что общее есть. В качестве метафоры сойдет.

Я даже на мгновение возгордился, сумев задать Богине Демонов вопрос, на который ей пришлось сказать «э…», прежде чем ответить. Вряд ли я прежде слышал от нее такое вот «э…».

— Также, — продолжила она, — время от времени тебя могут посещать сны или видения.

— Об иных мирах?

— Или об этом. События, которые прямо или косвенно тебя затрагивают; ты можешь оказаться в голове у того, кого ты не знаешь, или наблюдать, как разворачивается все полотно событий. Обычно такое случается во сне, и тебе нужно научиться ощущать, когда это действительно видение. Хотя подобное может произойти и когда ты бодрствуешь.

— Да, — отозвался я, — помню, так случилось с Морроланом.

Она кивнула.

— Не знаю, что их порождает, но такое может случиться вновь — во внеурочное время.

— Вроде полезно.

— Не так полезно, как ты полагаешь. Видения, как правило, приходят уже сильно после того, как ключевое событие произошло, а еще они могут быть ложными.

— То есть верить нельзя, но и игнорировать не надо?

Она кивнула.

— Что ж, значит, очередная бесполезная способность вкупе со всей прочей чушью. Знаете, мне очень, вот просто очень не нравится сама идея, что кто — то может взять и призвать меня, заставить проявиться где — то там и заставить сделать то, чего он пожелает. Мне это настолько не нравится, что словами не выразить.

— Понимаю.

— С этим можно что — то сделать?

— Этот вопрос задает каждый демон с тех пор, как вообще существует этот род.

— Иными словами, нет?

— По крайней мере никто пока не преуспел. Но у тебя, возлюбленный мой, есть кое — что такое, чего, насколько я знаю, никогда не имел никакой другой демон.

— Да? И что… а.

Я опустил руку и коснулся воображаемой рукояти воображаемой Леди Телдры, что висела у меня на воображаемом поясе.

— Ну, — глубокомысленно проговорил я. — Э… — И снова захотелось выдать что — то остроумное, но на язык ничего такого не подворачивалось.