— Знаю, но Леди Телдра способна защитить тебя от многого.

— Твоя правда. — Я повертел амулет, изучая его. — Спасибо. Очень красивый. Чья это работа?

— Приятельницы твоего деда. Чайне.

— Она мастер. — Я чуть поднял цепочку с камнем. — «Нетленная краса, брачный союз формы и функциональности».

— А сейчас ты кого цитируешь?

— Сетру. Но это она говорила, кажется, о своем кинжале.

Коти рассмеялась.

— Ну еще бы.

— У меня было еще одно переживание из прошлой жизни, — сообщил я.

— Когда? — ее ничуть не взволновала столь резкая смена темы.

— Ты имеешь в виду, когда это было, или когда было то, куда меня забросило?

Улыбка ее вспыхнула и исчезла.

— И то, и то.

— Случилось это пару недель назад [38] , а занесло меня аж в самое начало становления Империи и к разговору с Богиней Демонов, когда меня поставили на путь предназначения. Как тебе удар по яйцам?

— Ты серьезно, так?

— Да. А ты знаешь, что я демон?

— Да.

— И ты ни разу об этом не упомянула?

— Меня заверили, что ты этого не желаешь.

— Кто?

— Сетра.

— Ну да, — проворчал я, — тогда сходится. Я не желал. И устроил так, чтобы об этом забыть [39] .

— Почему? Я этого никогда не понимала.

— Единственный способ воспрепятствовать тому, чтобы меня призвали — убрать из своих воспоминания собственное имя.

— Собственное имя?

— Мое демоническое имя. Или истинное имя. Или некромантическое имя.

Не знаю, что — то вроде того. А когда убирали его, с ним стерлось и другое.

— Это очень многое объясняет.

— Ага, все проблемы с памятью. Уверен, что это со мной однажды проделывали еще раньше. Или это случилось еще раньше. Уж не знаю, что тут от сознательного действия, а что является результатом пребывания живого человека в Чертогах Правосудия.

— Интересно, а не сделалось ли и со мной чего — то такого.

— Ты о чем?

— Твои проблемы с памятью, и то, что Сетра сказала не напоминать тебе о том, что ты стал демоном. Слишком уж все это очевидно, чтобы я не увидела тут связи — а я никогда ее не видела.

Для меня все также было более чем очевидно. И спрашивать не о чем.

— Прости, — только и сказал я.

— Ты не виноват.

— Да нет, если бы я знал…

— Но ты не знал.

Я кивнул. Мне срочно нужно было поговорить о чем — то другом, о чем угодно, так что я поднял цепочку и продолжил изучать камень, который Коти мне подарила. Серебряная оправа, сложная и элегантная, волнами и спиралям надежно охватывала камень. А в черно — серых глубинах мне почти почудилось нечто живое.

— Ты в раздрае, — заметила она.

— Знаю.

Коти молча обняла меня.

— Спасибо за амулет, — снова сказал я. — Надеюсь, он мне не понадобится.

— Я тоже.

Поцеловала меня в щеку, развернулась и ушла. Я некоторое время еще смотрел на стул, где она только что сидела, а потом вернулся в театр, охваченный внезапным стремлением забиться в свою «норку», накрыться с головой одеялом и уснуть, пока все снова не станет хорошо.

Согласно лучшим ученым Дома Атиры, это крайне редко срабатывает, вот я и не поддался искушению.

Я потеребил висящий на шее гематит в серебре. Сейчас у меня там висело два амулета, второй — подарок от деда, он предотвращал возникновение неприятных ощущений при телепортации. В ближайшее время у меня не было намерений куда — либо телепортироваться, так что я вполне мог его снять. Но не хотел.

Мне вспомнился дед, который жил теперь далеко на востоке, в графстве, что досталось мне во владение. Он ведь тоже знал, что я демон, и тоже крайне аккуратно об этом не упоминал. Для выходца с Востока, такого, как он, слово «демон» несет в себе кучу смыслосодержаний, и ни одного хорошего [40] . Разумеется, я таким суевериям не подвержен.

А если вы в это поверите, могу предложить вам сделать хорошую ставку на квадробол, вам понравится…

Я встал и принялся расхаживать туда — сюда. Эти концепции слишком большие и сложные для мозгов простого головореза с Востока. Только вот мне от них никуда не деться. Ненавижу.

Я размышлял над своей жизнью с того дня, как заполучил небольшое состояньице [41] , даже сходил к провидцу, чтобы прикинуть, каким же маршрутом стоит двигаться [42] . Не имеет значения, что вы решите, сообщил он, спросив совета у Карт, что случится, то и случится. Воспоминание это казалось совсем свежим, и в то же время все это словно случилось в иной жизни и с совсем иным человеком. Я почти помнил молодого бандита, который, услышав это, просто пожал плечами и отмахнулся, и в то же время для меня он был незнакомцем, для чуть постаревшего бандита, который ворвался в лабиринты театра и задавал не имеющие ответов вопросы о себе самом, о богах, о предназначении.