– Ты, похоже, разочарован своей текущей работой. – Я листаю свои записи, не желая встречаться с ним глазами, потому что, как обычно, то, что поначалу казалось хорошей идеей, теперь как будто пронизано потенциальной драмой.

– Я не читала ни одной из твоих заметок, – добавляю я.

– Ты и не можешь их прочесть, – подмечает он. – Они на корейском языке. Ты же не знаешь корейского.

– И это тоже причина. – Я убираю блокнот в сумку. – Я подумала, что было бы неплохо найти книгу, которая мотивировала бы тебя.

Я избегаю смотреть на него, и тишина затягивается. Я недооценила его, и моя душа проваливается в черную дыру стыда. Полагаю, поиск любимого дела – тот еще квест.

Я никогда с ним не сталкивалась. Составление маршрутов для воображаемых путешествий, в которые я никогда не отправлюсь, не в счет, потому что это несерьезно. Я уже собираюсь пойти на попятную и предложить покинуть это место, когда он нарушает молчание:

– Ты наблюдательна, Ари. И абсолютно права. У меня проблемы. Раньше музыка лилась рекой, а теперь нет ничего, кроме водянистой скуки. Не за что ухватиться. – Он наклоняет голову набок и потирает затылок, рассматривая полки, а потом улыбается: – Мне стало легче с тех пор, как я появился здесь, но не насколько, как хотелось бы. Мне нравится твоя идея.

Осмелев, я поднимаю брови:

– Так ты принимаешь вызов?

– А у меня есть выбор?

– Конечно, если хочешь быть лузером.

Его глаза предупреждающе сужаются:

– Запускай таймер, Ари.

Начинается обратный отсчет, и мы расходимся, удаляясь каждый в свою часть магазина. Я просматриваю том 1970-х годов о мариновании, прежде чем перейти к руководству по ремонту дорог. Ни то ни другое не кажется особенно вдохновляющим для автора песен, и я продолжаю поиски. Мое внимание привлекает книга «Скульптуры из хлеба для забавы и прибыли». Среди иллюстраций – фотография поджаристой золотисто-коричневой русалки на ракушке. Изюм украшает ее шею съедобным ожерельем, а миндаль покрывает груди, как бюстгальтер.

Я мысленно откладываю книгу в стопку «может быть».

В другом конце магазина Джихун изучает названия книг на полках. Я чувствую укол вины. Предположив, что он читает по-английски так же хорошо, как и говорит, я надеюсь, что не поставила его в неловкое положение. Наверное, следовало сначала спросить; Хана всегда советует мне не экономить на словах.

Он ловит мой взгляд, и у меня слабеют колени. По мере того как мы лучше узнаем друг друга, Джихун кажется мне все более и более привлекательным. Например, когда он наклоняется ближе во время разговора, чаще прикасается ко мне, хотя, возможно, я всего лишь принимаю желаемое за действительное. Порой, когда он смеется или смотрит на меня как-то по-особенному, мне любопытно, что бы он сделал, если бы я прижала его к стенке и поцеловала. Вот и теперь меня одолевают подобные мысли, и они как будто транслируются по всему магазину, потому что глаза Джихуна широко распахиваются.

Его взгляд скользит к моим губам. Или, по крайней мере, мне так кажется.

Определенно я бы этого хотела.

Мой телефон тихо издает саундтрек к «Пиратам Карибского моря», который Хана установила в шутку, и мы оба отходим от полок. Поскольку все это время я занималась мысленным раздеванием Джихуна, вместо того чтобы сосредоточиться на выполнении задания, приходится схватить первую попавшуюся книгу, полагаясь на удачу.

Джихун подходит, торжествующе размахивая своей находкой.

– Я победил, – заявляет он.

– Не так быстро. – Я опускаю взгляд на книгу в своей руке. «Театральные интерьеры для вас!». – Арки авансцены очень стимулируют.

– Серьезно, Ари?

Я готова отстаивать свой ужасный выбор до самого конца.

– Театры подразумевают пьесы, а пьесы – это искусство. – Тут никакого обмана. Перед отъездом Ханы мы посмотрели «Операцию Обливион» с Сэмом Яо и Вэй Фанли. Впечатление потрясающее, даже для такого обывателя, как я. Химия между их персонажами просто зашкаливает.

– Это не имеет значения. Я уверен в себе. – Он показывает мне свою книгу, которая, кто бы мог подумать, называется «Вдохновляющие упражнения для умственной и физической силы».

Я даже не могу злиться на то, как он меня уделал.

– Невероятно.

– Я знаю. – Он листает страницы. – Здесь говорится, что я должен диктовать свои идеи добровольному помощнику, делая стойку на руках, чтобы воспользоваться приливом крови к голове.

– Добровольному помощнику?

– Ты готова выступить в этой роли? – Джихун прикасается пальцем к моему голому предплечью, и, к моему ужасу, по коже тут же бегут мурашки.

Я делаю все возможное, чтобы незаметно отодвинуться в сторону.

– Я подумаю. – Довольная тем, насколько ровно звучит мой голос, я увлекаю Джихуна в дальний угол магазина, где установлен ярко-бирюзовый торговый автомат, и вручаю ему монету в два доллара: – Опускай.

– Автомат по продаже книг?

– Считай это генератором идей.

Озадаченный, он вставляет монету в прорезь и наклоняется, когда приз с тихим стуком падает в лоток.

Мы разворачиваем коричневую бумагу и смотрим на книгу, которая называется «Ханна: История одной девочки».