Шрифт:
Я бы сказала, что это даже хуже, чем вообще никуда не ездить. Мы продолжаем ужин в молчании, пока Джихун не замирает с поднятым бокалом.
– Давай спланируем поездку, – предлагает он. – Наше идеальное путешествие.
Наверное, я одурманена вином и теплой интимной атмосферой совместной трапезы, потому что мой первый вопрос: «Куда?» вместо «С какой стати?».
Он ухмыляется и отодвигается от стола.
– Куда угодно. В любую точку мира. Мы могли бы отправиться в кругосветный круиз. Или найти маленькую деревушку в Альпах и целый месяц кормить коз.
– Ты знал, что козы могут лазать по деревьям? – Я обдумываю его предложение. – Я в деле.
Мы убираем со стола, обсуждая характер маршрута.
– Расслабляющий или активный? – спрашиваю я.
– Движение расслабляет меня. Я люблю пешие прогулки. – Он относит вино и бокалы в гостиную и возвращается за графином с водой. – Шумный или тихий?
Я задумываюсь, вытирая столешницу.
– И то и другое? Я бы хотела побывать в большом городе, но временами хочется и уединения. Чтобы не все время в толпе.
– Я тоже этого хочу, – говорит он. – Мне нравится быть с людьми, которых я знаю, но нервничаю, когда ко мне приближаются незнакомцы.
Мы проходим в гостиную, и он протягивает мне бокал. Наши пальцы слегка соприкасаются, и меня как будто бьет током. Должно быть, Джихун шаркал по ковру и набрал статического электричества.
– Для тебя принципиально важно знание местного языка? – спрашиваю я.
Он отрицательно качает головой:
– Я не стесняюсь опростоволоситься. Кто-нибудь да придет на помощь.
– У тебя прекрасный английский, – говорю я. – Ты научился у Ханы?
– Я учился в международной школе, а затем практиковался с Ханой и ее подругой из Ванкувера. А ты владеешь… – Он колеблется, глядя на мои волосы и лицо. – Другими языками? – Надо отдать ему должное, он не начинает наобум перечислять азиатские языки.
– Нет. Моя мама изъясняется на кантонском диалекте достаточно хорошо, чтобы заказать дим-сам [44] , а папа говорит только по-английски, не знает ни слова по-китайски.
44
Одно из главных блюд кантонской кухни – небольшая порция начинки, завернутая в тончайшее тесто из рисовой лапши. В китайской традиции эти легкие закуски подают к столу вместе с чашкой чая.
Он откидывается на подушки, выставляя напоказ линию подбородка. В некотором смысле я бы предпочла, чтобы он оставался тем далеким Джихуном последних дней, потому что могу сказать, что с этой, более теплой версией, мне будет трудно жить под одной крышей.
Небольшое уточнение: жить под одной крышей, не пуская слюни.
Мы оговариваем еще некоторые детали. Никто из нас не нуждается в роскоши, но обоим нужен регулярный душ. Шопинг важен для Джихуна, но не для меня. Я хочу посетить основные достопримечательности, а он довольствуется их просмотром в интернете. Ни одному из нас не нравится стоять в очередях.
– Я к ним не привык.
– Что, в Сеуле нет очередей?
Он опускает взгляд на свой бокал.
– Не в тех местах, где я бываю.
– Ладно, Мистер Модный Музыкальный Продюсер. Мы будем избегать мест, где вам нужно стоять в очереди, как простым смертным.
Джихун краснеет.
– У тебя есть какие-нибудь идеи о том, куда мы можем махнуть?
– Да.
Блокнот путешествий лежит в моей сумке у двери, и я отправляюсь за ним, но не тороплюсь обратно в гостиную. Никто никогда его не читал. Даже Хана думает, что это всего лишь дневник.
Я задумчиво листаю страницы, когда доносится его оклик:
– Что ты там делаешь?
– Ничего. – Я запихиваю блокнот обратно в сумку и возвращаюсь. – У меня есть местечко на примете.
Он смотрит на меня с подозрением:
– Ты мне что-то не договариваешь?
– С чего ты решил, будто я что-то скрываю? – Я напускаю на себя обиженный вид.
Джихун кивает на мою сумку у двери.
– Ари. Ты не настолько непроницаема.
Я умею признавать поражение, но, когда смотрю ему в лицо, ловлю себя на мысли, что могу довериться ему.
– Я веду дорожный дневник. Делаю заметки об интересных местах.
Он не смеется, вопреки моим опасениям, только кивает.
– Это разумно – завести дневник идей. У меня есть записные книжки для моей музыки, но я постоянно их теряю.
– Ты можешь создать специальную учетную запись электронной почты и отправлять себе заметки. Моя подруга сделала это для своего ребенка и отправляет фотографии и сообщения, чтобы прочитать их спустя много лет. Это как цифровой дневник детства.
Он оживляется.