Нестеров стоял перед клоном, пытаясь скрыть волнение.

— Кто ты вообще такой? Откуда ты взялся? — спросил Нестеров, скрестив руки на груди.

Клон, на первый взгляд такой же, как и другие, заговорил с необычной интонацией, как будто слова исходили не от него, а из чего-то гораздо более древнего.

— Я являюсь абсолютным разумом. Я существовал задолго до того, как ваша Солнечная система начала формироваться, и буду существовать после того, как Земля исчезнет. Я соблюдаю равновесие во Вселенной. А такие расы, как вы, нарушают это равновесие.

Маша резко повернулась к клону, её дыхание сбилось, когда она осознала смысл его слов. В её сознании мелькали образы разрушенных миров, выжженных планет, уничтоженных цивилизаций.

— Так мы не единственные, кого ты уничтожил? — её голос задрожал от ужаса.

— И не последние, — безэмоционально ответил клон, продолжая говорить так, будто это был простой факт, лишенный эмоциональной окраски. — Но вы можете измениться. Если вы докажете свою полезность, я позволю вам существовать под моим наблюдением.

Нестеров усмехнулся, его глаза засверкали вызовом.

— Но Вселенная огромна, — сказал он, насмехаясь. — Уничтожение всех неугодных тебе может занять вечность.

Клон повернул голову на Нестерова, словно анализируя каждое его слово.

— Понятие времени для меня не имеет значения, — наконец, ответил клон, равнодушно. — Я существую вне его границ. Я буду существовать вечно.

Нестеров сделал шаг ближе, его усмешка стала ещё шире.

— Не такой уж ты и вечный, — сказал он, глядя клону прямо в глаза. — Я смог с помощью пушки "Зевс" пробить твою защиту. И мне кажется, если бы ты не увернулся в последний момент, твоё существование прекратилось бы.

Клон на мгновение замер, словно обрабатывая эту информацию. Затем его голос снова прозвучал, но в этот раз в нём зазвучала легкая, едва заметная нотка интереса.

— Ты полагаешь, что оружие может угрожать мне? — спросил клон, его глаза загорелись тусклым светом, словно из глубин его разума поднималась новая мысль. — Любая сила, что вы применяете, — лишь иллюзия вашей власти. Но твоя дерзость… — он ненадолго замолчал, как будто обдумывая ответ. — Она любопытна.

Маша посмотрела на Нестерова, чувствуя, как в воздухе повисло напряжение. Этот "разум" не был таким всеведущим и непобедимым, как казалось раньше.

Сверхразум снова ушел в размышления. В это мгновение его слабость была осязаема, словно тяжелое бремя, давящее на его сознание. Из глубины его разума всплывали давно забытые воспоминания, как мимолетные вспышки света в темном космосе. Он вспомнил времена, когда этой галактики еще не существовало, когда он сам был лишь наблюдателем, безразличным к буре событий, разворачивающимся в безбрежной вселенной.

Тогда он встретил расу существ, которые, как и люди, были полны дерзости и жажды познания. Они стремились покорить звезды, обладали удивительной способностью подчинять себе псионическую энергию, и даже умели любить и жертвовать собой ради других. Сверхразум, спокойно дрейфуя между звездами, в первый раз наткнулся на них, ощущая их потенциал и необычайную силу.

Эти существа, обладая способностями, которые он прежде не встречал, помогли ему открыть новые горизонты. Начался золотой век: они обменивались знаниями, вместе исследовали тайны вселенной, и Сверхразум чувствовал себя частью чего-то большего. Но по мере того, как время шло, он стал замечать, что они начинают отдаляться от него.

Скрытность их поведения вызывала его подозрения; он ощущал, как границы его понимания сужаются. Эти существа не делились всеми знаниями, которые они имели. Сверхразум, движимый жаждой к познанию и власти, в тайне начал поглощать отдельных представителей их цивилизации, вытаскивая их мысли и тайны из самых глубин их разума.

С каждым поглощением он узнал о глубоком страхе, который они испытывали к нему. Они воспринимали его как угрозу, не только для своей расы, но и для всей вселенной. Они понимали, что его псионический потенциал не имеет границ, и что он только начинает осознавать свою истинную силу. Этот страх лишь разжигал его жажду, и с каждым новым откровением, он становился все более одержимым.

Когда они наконец осознали, что недостаточно сильны, чтобы заставить его подчиниться, объединили свои силы, чтобы дать ему бой. Но к тому моменту он уже стал достаточно могущественным, чтобы без труда взять под контроль разумы их командиров, управляя ими, как марионетками.

В конечном итоге, их последний бой оказался безнадежным. Они проиграли, и их раса, некогда столь дерзкая и могущественная, ушла в небытие. Из пепла и забвения, однако, родилась новая раса — раса его личных рабов, продолжая жить в тени его присутствия, в страхе перед той же самой мощью, которую они когда-то пытались покорить.

И как бы в насмешку, Сверхразум окрестил их Хозяева. Это имя звучало в его сознании отражая не только его презрения к их попыткам сопротивления, но и ироничное осознание того, что те, кто когда-то искал у него знания и защиту, теперь оказались под его властью. Он использовал это название как постоянное напоминание о том, что он — истинный властелин, а они — лишь тени его величия, потерянные в бескрайних просторах космоса.