— Эй, ты, — хрипло проговорил он, обращаясь к фигуре. — Мы есть хотим. И пить.

Существо продолжало неподвижно парить. Казалось, что это создание не имело ни малейшего желания взаимодействовать. Словно человек для него был настолько низшей формой жизни, что даже его просьбы не заслуживали внимания.

Нестеров стиснул зубы, но перед тем, как его терпение лопнуло, дверь в другой части зала бесшумно отворилась. В помещение вошёл один из клонов, его движения были безжизненными, точными. Он подошёл к прибору, что стоял в углу, по форме напоминавшему микроволновку, и в полной тишине нажал кнопку с красным треугольником на сенсорной панели. С лёгким щелчком дверца открылась, и на подносе возникли три ёмкости с коричневой жижей, на вид столь противной, что Нестеров и Маша невольно поморщились. Клон взял одну из ёмкостей и, не проявляя ни малейших эмоций, выпил содержимое, после чего так же безразлично вышел из комнаты, оставив их одних с этой странной едой.

— Это должно быть пища, — медленно проговорил Нестеров, глядя на тёмную жидкость.

Маша молчала, в её глазах читалось омерзение, но и страх перед голодом. Нестерова поразила та холодная решимость, с которой она наконец пересилила себя и потянулась за одной из ёмкостей. Зажмурив глаза, Маша залпом выпила жидкость. На её лице на миг отразилось облегчение, а потом она посмотрела на Нестерова.

— Попробуй. Не так уж и плохо, — сказала она, сглотнув.

Скептицизм ещё держал его, но он понимал, что выбора у них нет. Взяв вторую ёмкость, Нестеров сделал несколько быстрых глотков. К его удивлению, жидкость оказалась безвкусной, но сразу после этого он ощутил, как по телу разливается тепло. Ушло ощущение голода, и энергия постепенно вернулась, словно кто-то наполнил его силы заново.

«Интересно…» — подумал Нестеров, присматриваясь к устройству. Он подошёл ближе, желая изучить механизм, и ради эксперимента снова нажал на красный треугольник. С тем же щелчком дверца открылась, и внутри оказались ещё два стакана с жижей.

Выпив ещё один, Нестеров ощутил, как плотная сытость заполнила его желудок, словно он только что завершил обильный обед. Но вместе с сытостью накатило неожиданное ощущение усталости. Его тело начало тяжелеть, а мысли — замедляться.

— Как же я устала, — послышался голос Маши, которая уже сидела на полу, склоняя голову. — Немного вздремну…

Она мгновенно уснула, сидя, как была. Нестеров пытался бороться с нахлынувшим чувством сна, но его сопротивление длилось всего несколько секунд. Пол оказался на удивление удобным, и, как только он коснулся его, сознание померкло, погружая его в глубокий, неконтролируемый сон. Хозяин, величественно парящий в центре зала, был погружённым в свои мысли и дела. Его сознание занималось множеством задач одновременно: контролем над клонами, ремонтом корабля и бесконечным анализом данных. Лишь краем сознания он ощутил присутствие двух людей, которые вошли в зал. Их появление было для него не более значимо, чем лёгкий порыв ветра — что-то несущественное, мимолётное. Если Сверхразум оставил их в живых, значит, у этого был определённый смысл, и вмешиваться в его планы не стоило.

Хозяин с презрением отметил в своём сознании, что один из людей, самец, осмелился прокричать что-то в его сторону. Слова были полны отчаяния и раздражения, они словно просили о чем-то… Хозяин напряг часть разума, пытаясь осмыслить эти примитивные звуки. Им нужна была пища. Они обращались к нему, как будто бы он был их равным или хотя бы тем, кто будет уделять внимание подобным просьбам. Они уничтожали целые миры за меньшие проступки, а эти люди… в иной ситуации он бы уже уничтожил их на месте за столь вопиющую попытку вступить в диалог.

Однако, Хозяин знал, что эти существа играют какую-то роль в грандиозных замыслах Сверхразума. Смерть этих людей в данный момент была бы противна планам. Сдерживая своё естественное желание избавиться от них, он отдал мысленный приказ клону. Пусть они получат то, что им нужно. Их существование на борту корабля — всего лишь временная необходимость, и пока Сверхразум так решил, он не будет вмешиваться.

Клон, мгновенно принявший приказ, уже шагал по направлению к пищевому аппарату, идеально выполняя его волю. Хозяин же вновь погрузился в свои задачи, не удостоив этих людей более ни единого мгновения внимания.

Аня пришла в сознание, когда медицинская капсула с тихим шипением открылась, выпуская её наружу. Она попыталась встать, но тело было тяжелым и неуклюжим. Прямо перед ней стоял Быков, его лицо выражало тревогу.

— С возвращением, — произнёс он, его голос звучал мрачно и серьёзно. — Нам нужно поговорить.

Аня, всё ещё чувствующая остатки слабости, следовала за ним, когда они прошли в оперативный центр. Внутри уже собрались остальные члены команды, и все обернулись к ней, приветствуя её с облегчением и радостью. Однако в этом кругу она заметила отсутствие четверых — Бобра, Кота, Медведя и Лучика. Сердце Ани сжалось от воспоминаний, которые внезапно нахлынули на неё, как мощная волна.

Она вспомнила всё: бой, в котором они сражались, гибель своих товарищей, загадочное существо в красной мантии, громкий взрыв за спиной и острую боль, пронизывающую её тело. Аня инстинктивно потрогала спину, проверяя, всё ли в порядке, и, к её облегчению, не почувствовала ничего тревожного. Но Быков заметил её жест и его выражение лица стало ещё более серьёзным.

— Ты перенесла тяжёлые травмы, — сказал он. — У тебя не осталось спины, ягодиц и задней части ног. Всё сгорело в огне. Ты получила ожог внутренних органов. Выжить тебе удалось чудом. Строго говоря, твой комбинезон сыграл решающую роль в этом. Он буквально прижарился к тебе, его ткань приняла твое тело как часть себя. Он пытался регенерировать, поддерживая жизнь в тебе, пока мы не поместили тебя в медицинскую капсулу.