– Помнится, ты говорил, что не хочешь со мной дружить. И там было ещё что-то про контрацептивы.

– Нифига ты с темы на тему скачешь!
– нарочито ужаснулся Матвей, положив ладонь на свое солнечное сплетение. – Я не такой!

– Может, ты сбреешь разочек бороду? Специально для меня, - в этот раз я соскочила с темы радикально. – Мне теперь стало очень любопытно, как ты будешь выглядеть без неё.

– Ты уверена, что сможешь столько смеяться, не намочив штанишки?

– Ну, вот. Теперь мне еще сильнее захотелось увидеть тебя без бороды, - сложила я умоляюще бровки домиком. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Ладно, - выдохнул Матвей сокрушенно.
– Но это первый и последний раз. Больше не проси.

– Не буду.

Глянув на меня несколько осуждающе и вместе с тем загадочно, Матвей поставил в холодильник кетчуп и пошел наверх, где вскоре в ванной комнате зашумела вода.

Убрав посуду, я плюхнулась в гостиной на диван и приготовилась ждать гладенького Матвея.

Наверху выключилась вода и послышались шаги. Матвей спускался с лестницы без футболки, но зато со станком в руке, а на лице его было нечто схожее с пеной для бритья.

– Последний шанс, Рита. Ты точно хочешь увидеть меня без бороды?

Подавляя улыбку, я обошла диван и подошла к Матвею поближе. Подняла руку, собрала пальцем немного пены на его лице и под пристальным взглядом серых глаз отправила палец в рот.

– Я видела, как ты взял из холодильника взбитые сливки, - улыбнулась я, подмигнув Матвею, который теперь точно походил на Деда Мороза. – Видимо, ничего сбривать ты не собираешься?

– Если хочешь увидеть меня без бороды, то, в таком случае, сама её и сбрей мне, - протянул он мне станок, который я у него приняла.

– А знаешь, - покрутила я в руках бритву. – Пожалуй, оставайся таким, каким ты мне нравишься сейчас. А-то вдруг разлюблю… бородачей, - добавила я торопливо и опустила глаза, увидев, как вспыхнул взгляд Матвея, сосредоточенный на мне.

– Знаешь, что я уже давно хочу сделать? – спросил он, подойдя еще ближе.

– Эпиляцию воском?

– Поцеловать тебя.

– Оу, - выдохнула я, резко подняв на лицо Матвея взгляд. – Только сначала нужно всё это смыть, - указала я на его бороду в сбитых сливках.

– Не-а, - покачал он головой, медленно наклоняясь к моим губам. – Не нужно.

– Матвей, нет, - отклонялась я назад по мере того, как близко оказывались губы Матвея рядом с моими.

– Рита, да.

– Матвей, пожалуйста, - не смогла сдержать я улыбки, приготовившись бежать.

– Рита, спасибо.

– Матвей! – взвизгнула я и побежала вокруг дивана, слыша за собой преследование.

– Поймаю, хуже будет, - донеслось мне в спину, когда я уже планировала взбежать по лестнице на второй этаж.

Но сильная и быстрая рука перехватила меня за талию. В одно мгновение я оказалась прижата спиной к дивану мощным горячим телом Матвея, в груди которого бешено колотилось сердце в такт моему.

– Нет-нет-нет! – смеялась я, вяло уворачиваясь.

Кого я обманываю? Конечно, я хочу этого поцелуя. Очень.

Прекратив сопротивление, я снова встретилась взглядом с Матвеем. Серые глаза улыбались мне, пока губы, окруженные взбитыми сливками, так и манили к ним прикоснуться.

Приподняв голову, я первая коснулась его губ своими. По телу мгновенно разбежались мурашки, и я уже не понимала, кто из нас двоих больше дрожит, когда касание губ переросла в самый настоящий чувственный поцелуй. Сладость на языке заставляла и меня превращаться сахарную лужицу, которую могли удержать лишь сильные руки, что сейчас бережно меня держали.

– Мм… - нехотя отстранился Матвей. Уперевшись ладонями по сторонам от моей талии, заглянул в глаза. – Как же сладко целуются бородатые женщины!

– Заткнись, - хохотнула я, чувствуя, что у самой теперь все лицо в сливках. Обвила его шею руками и снова притянула к себе. – Не отпущу, пока не слижешь с моего лица все сливки.

– Тогда я за баллоном сливок. Двумя.

Эпилог

– Любимый мой, единственный и неповторимый. Свет очей моих бородатый. Давай не пойдём туда. Пожалуйста!

– Паникёрша, - хохотнул Матвей и, удерживая одной рукой несколько букетов тюльпанов, второй прижал меня к своему боку и поцеловал в макушку. – Сегодня праздник, восьмое марта, соберутся мои и твои родители. Им давно пора познакомиться.

– А почему именно у тебя дома? Мне теперь даже уйти некуда будет. Моё главное убежище занято для сходки старшего поколения, - продолжала я нарочито хныкать, пока мы входили на территорию двора.

– А куда тебе нужно уйти? Ты дома. И, кстати, долго мне еще ждать твоего полного переезда ко мне? Мне, конечно, нравится, что ко мне почти каждый вечер приезжает девочка с рюкзачком с кружевными трусами в нем, но я, вообще-то, хочу, чтобы эта девочка уже перевезла все свои трусы ко мне и больше не бегала.