Уокер вытер руки старой тряпкой. "Я предупредил Бобби и остальных, и думаю, что тебе тоже следует знать. Рации не будут работать так хорошо, чем глубже они будут копать, и только тогда они попадут на другую сторону".

Джульетта кивнула. "Я слышала. Кортни сказала, что они будут использовать бегунов, как в шахтах. Я назначила ее ответственной за раскопки. Она продумала практически все".

Уокер нахмурился. "Я слышал, что она хотела сделать так, чтобы с этой стороны тоже дуло, на случай, если они попадут в очаг плохого воздуха".

"Это была идея Ширли. Она просто пытается придумать причины, чтобы не копать. Но ты же знаешь Кортни, если она что-то задумала, это обязательно будет сделано".

Уокер почесал бороду. "Пока она не забывает меня кормить, у нас все будет хорошо".

Джульетта засмеялась. "Я уверена, что не забудет".

"Что ж, желаю удачи в обходе".

"Спасибо", - сказала она, и указала на большой радиоприемник на верстаке. " Ты можешь соединить меня с Соло?"

"Конечно, конечно. Семнадцать. Забыл, что вы пришли сюда не для того, чтобы поболтать со мной. Давай позвоним твоему другу". Он покачал головой. "Должен сказать, что, судя по разговору, он очень странный парень".

Джульетта улыбнулась и посмотрела на своего старого друга. Она подождала, не шутит ли он, но решила, что он совершенно серьезен, и рассмеялась.

" Что?" спросил Уокер. Он включил радио и протянул ей приемник. "Что я сказал?"

••••

Сообщение Соло было неоднозначным. Механическая часть была сухой, что было хорошо, но на ликвидацию последствий наводнения ушло не так много времени, как она думала. Пройдут недели или месяцы, прежде чем можно будет посмотреть, что удастся спасти, а ржавчина появится сразу же. Джульетта выбросила эти далекие проблемы из головы и сосредоточилась на том, что можно было сделать.

В небольшой заплечной сумке поместилось все, что ей было нужно: добротный серебристый комбинезон, который она почти не надевала, носки и трусы, еще влажные от стирки в раковине, рабочая фляга, помятая и испачканная жиром, трещотка и набор ключей. В карманах она носила мультиинструмент и двадцать монет, хотя с тех пор, как она стала мэром, денег с нее почти никто не брал. Единственное, чего, по ее мнению, ей не хватало, так это приличной рации, но Уокер списал в утиль два исправных аппарата, чтобы попытаться построить новый, и он еще не был готов.

Со своими скудными пожитками и ощущением, что она бросает своих друзей, она оставила Механику. Отдаленный грохот раскопок преследовал ее по коридорам и на лестничной площадке. Прохождение через службу безопасности было похоже на преодоление какого-то ментального порога. Это напомнило ей о том, как она выходила из шлюза все эти недели назад. Как запорный клапан, что-то позволяло пройти только в одном направлении. Она боялась, сколько времени пройдет, прежде чем вернется. От этой мысли стало трудно дышать.

Постепенно набирая высоту, она стала проходить мимо других людей на лестничной площадке, и Джульетта чувствовала, как они наблюдают за ней. Взгляды людей, которых она когда-то знала, напоминали ей ветер, налетевший на нее на склоне холма. Их недоверчивые взгляды налетали порывами - и так же быстро они отводили глаза.

Вскоре она увидела то, о чем говорил Лукас. Какое бы доброе расположение ни вызвало ее возвращение - какое бы удивление ни питали люди к ней как к человеку, отказавшемуся от чистки и сумевшему выжить в великой внешней среде, - оно рушилось так же уверенно, как бетон, который долбили внизу. Если ее возвращение извне давало надежду, то ее планы проложить туннель за пределы бункера порождали нечто иное. Она видела это по отворачивающемуся взгляду продавца, по защищающей руке матери, обхватившей своего ребенка, по шепоту, который то появлялся, то исчезал. Джульетта порождала противоположность надежде. Она сеяла страх.

Несколько человек все же поприветствовали ее кивком и "мэр", когда она проходила мимо них по лестнице. Знакомый молодой носильщик остановился и пожал ей руку, казалось, он был искренне рад ее видеть. Но когда она останавливалась у нижних ферм на двадцать шестом этаже, чтобы поесть, и когда она искала туалет на три уровня выше, она чувствовала себя такой же желанной гостьей, как жирный человек в "Ап Топ". И все же она была среди своих. Она была их мэром, пусть и нелюбимым.

Это общение заставило ее задуматься о встрече с Хэнком, заместителем главы "Глубины". Хэнк участвовал в восстании и видел, как отдавали свои жизни хорошие мужчины и женщины с обеих сторон. Когда Джульетта вошла в участок помощника шерифа на участке один-двадцать, она подумала, не была ли остановка ошибкой, не следует ли ей просто идти дальше. Но это была ее юная сущность, боявшаяся встречи с отцом, ее юная сущность, которая зарылась с головой в проекты, чтобы избежать мира. Она больше не могла быть такой. На ней лежала ответственность перед бункером и его обитателями. Увидеть Хэнка было правильным решением. Она почесала шрам на тыльной стороне руки и смело вошла в кабинет заместителя. Она напомнила себе, что она - мэр, а не заключенный, которого отправили на очистку.