— Я здесь, любимая! — Игнат — Максим прижал продолжавшее содрогаться тело Насти к себе, — Я здесь! И уж поверь, никуда не уйду! Прости меня, пусть ты возненавидишь меня за мое преступление, но я все равно буду любить тебя до конца своих дней.

Я буду на коленях вымаливать прощение. Знаешь, такое счастье, что ты жива!

— Я люблю тебя, Максим, — осипшим голосом произнесла Настя, — я вернулась к тебе, я думала, что, если умру, буду с тобой вместе. Но тебя там не оказалось! А я могу жить дальше только в одном мире с тобой! Внезапно Настя побледнела и потеряла сознание. Максима все-таки она любила сильнее, чем Игната, Игнат растерялся, ему не хочется звать кого-то на помощь. И тогда он вспомнил, что его один китаец обучил старинному приему, который передавался из поколения в поколение в семье. Этот прием был способен спасти жизнь человеку. Но для этого мужчина должен овладеть женщиной. Плача, Игнат разделся. Он лег рядом с бесчувственной Настей, которая казалось умирает, смертельная бледность разлилась по ее лицу и пульс не ощущался. Опять Игнату показалось, что он наблюдает за собой со стороны. Вот медленно переворачивает ее на себя и входит в нее. Одновременно он нащупывает определенные точки двумя руками на спине. Он должен создать треугольник жизни. Он делает синхронные глубокие болевые нажатия на две точки на спине своими руками и проникающие глубоко движения членом. Но при этом нужно думать о чем-то постороннем, чтобы своими чувствами не нарушать образовавшееся поле энергии. Он старается думать о Тане, чистой женщине, которая ничего не требовала от него взамен за свою любовь. Совершая от отчаянья спасительный сексуальный контакт с Настей, он думает о Тане, но делает это для спасения Насти. Ему нужно ощущать себя нейтральным, без эмоций, иначе ничего не поможет! Ему нельзя доходить до апогея, Он должен сдержать свой оргазм. И эта сила сдерживания должна передасться Насте. После 300 толчков внизу и нажатий руками, он должен освободить Настю. И дать ей уснуть. Все это сделав, Максим провел потом в кресле бессонную ночь. Он все время неотрывно смотрел на Настю. Он решил для себя, что если она не вернется к жизни, то он наложит на себя руки. Утром с первым лучом солнца, Настя открыла глаза, она сказала только: "я все видела оттуда", она показала на небо," Я видела, как ты меня спасал". Ты меня спасал дважды, из петли вынул и этой ночью вернул из клинической смерти. Я твоя должница.

5

Кто-то постучал тихо, Игнат вышел из комнаты, чтобы не будить Анастасию. Медсестра посмотрела на него:

— Ну как она? Выдержит если мы плохую новость ей сообщим? Я вижу вы видимо родственник, так переживаете.

— Я ее муж. Как? Мне позвонили, что ее муж умер ночью от сердечного приступа.

— Я ее первый муж, мы давно в разводе.

— Понимаю. — Вы, миленькая, присмотрите за ней, я должен бежать на работу. После смены сразу примчусь сюда, с меня подарок, не дайте ей хандрить. Для нее сейчас главное — хорошее настроение.

— Молодой человек, вашей бывшей, ой извините, жене сейчас нужно в первую очередь капельницу поставить и кардиограмму сделать. Она приоткрыла дверь. Настя сидела на кровати и заплетала косу. Судя по ее поведению, она скоро пойдет на поправку. "Шок пережила, подумать только — в петлю!" Игнат стоял в ступоре. С трудом думалось, руки и ноги были, слово не его. Потом внезапно, как молния прошибла сознание мысль: "О том, что было ночью я расcкажу только господу богу".

Он зашел опять в комнату, чтобы пожелать Aнaстасии хорошего дня. Она улыбалась.

— Мамсимчик! Родной, я решила с мужем развестись, хотя и жалко его, хороший человек. Все время инфаркты за инфарктами. — Крепись, родная, я обязан тебе сказать. Он умер ночью.

— Его смерть на моей совести! — Настя заломила руки и упала на кровать. Испуганный Игнат, коря себя за то, что ляпнул без подготовки подбежал, стал на колени перед кроватью и стал целовать пальцы плачущей женщины.

— Настенька, ты не виновата, запомни. Пришел просто его час. Он не перенес пятого инфаркта. Анастасия внезапно перестала плакать и серьезно посмотрела на Максима.

— Я, я его добила! Сколько раз говорила, что загоню его, слишком жгучая, как кислота! А тебе я не нужна, одноногая, спасибо, что спас меня. Иди.

Резкая перемена в настроении женщины была так разительна, что у мужчины опять потемнело в глазах. Игнат не стал ей перечить, объяснять, что ничего не изменилось, что он так же страстно любит ее, как прежде."Теперь, знаю, что она осталась в живых!" Ему уже, как говорится, море было по колено. Жизнь опять распахнула перед ним "ставни" к свету, который он уже отчаялся получить. Но он ей это сейчас не скажет. Пусть за день подумает и решит для себя или ей хочется после всего быть с ним вместе. "Какая длинная ночь!" Максим-Игнат не помнил, как прошел день. Он несколько раз звонил в отделение, ему отвечали, что все с Анастасией в порядке. Но когда он вечером открыл дверь ее новой палаты (ее перевели в двухместную), то женщина рядом с Настей сразу обратилась к нему с тревогой.

— Мужчина, соседка кажись умирает, позовите скорей врача! Игнат, мельком глянув на тяжело дышащую с хрипом Настю, бросился немедленно в поисках хоть какого-то медперсонала. Но как назло — никого! Было позднее время и все куда-то разбрелись, а на станции, где пост дежурной медсестры тоже пусто. Белые стены больничного коридора издевательски блестели после недавнего ремонта. Отчаянье сдавило грудь мужчины. Внезапно показалась девочка практикантка. Она была помощница медсестры. Игнат бросился к ней и чуть не сбил с ног. Он, потеряв контроль над собой, схватил ее за руку и потащил к палате умирающей, объясняясь на ходу:

— Я вас умоляю, сделайте хоть что-нибудь. Девушка растерялась.

— Кому и что? Я тут только на практике, мало что умею. — Укол в вену сможете сделать.

Игнат с надеждой и отчаяньем посмотрел в глаза почти ребенку.

— Постараюсь, — девочка выглядела совершенно растерянной. Игнат чуть ли не силой втолкнул практикантку в палату. Он стал рыться в ящике стола. Руки тряслись.

— А, вот, забыли тут, спасибо за нерадивость. Коли меня!

— Что? — почти прокричало создание напротив него.

— Коли говорю мне вену, да не трясись, кровь будешь брать, ясно, слушай меня.

— Слушаю, — пропищала помощница медсестры. Но, когда она проткнула вену, властный крик Макса остановил ее.

— Стоп, молодец. Теперь втягивай кровь. Вот так, опять молодец. Теперь в ее вену попади и аккуратненько мою кровь ей перельешь.

— А группа у вас какая?

— Это сейчас не имеет значения. Или она умрет или я ее спасу! Рука девушки внезапно стала твердой, ей удалось попасть сразу в вену и влить кровь Максима. После окончания этой процедуры, она была почти в полуобморочном состоянии. Теперь оставалось ждать реакцию.