«Вот я в задумчивости, в обнимку с Максимом спускаюсь с Эйфелевой башни, звоню Марьяшке, чтобы та не тревожилась за меня и летела с группой домой, а я через несколько дней приеду и все объясню. Потом Максим ругался с портье какой-то захудалой гостиницы. Тот уверял, что мест нет, а молодой человек настаивал. А что было потом? Голова раскалывается! После краткой задержки кадры памяти опять поплыли перед глазами. Кажется, они поднимаются по лестнице. Вот ее спутник открывает какую-то обшарпанную дверь. Серость и убогость комнаты. Из мебели — кровать, стул. А вот еще глаза поймали умывальник и сиденье туалета. И это все вместе?

— Не бери в голову, здесь сдаются номера по часам. Я ругался, потому что мне хотели только на два часа, а я рассчитываю на большее. Конечно, если ты не против. — голос молодого человека всплывал, как в тумане. От ленты воспоминаний у Насти побежал холодок по спине.

— Это что для проституток? И ты меня привел сюда?

Сердце прожгла какая-то резкая боль. Душа, которая еще птицей парила в поднебесье Эйфелевой башни, отказывалась поверить в реальность. Значит, меня привели сюда, как шлюху?

Откуда-то из пространства раздался голос спутника:

— Не бойся, я ничего плохого тебе не сделаю. Слушай, у меня как раз есть хорошее сердечное средство. Но это укол.

Боль опять ударила волной. Я растерялась.

— Коли.

Потом наступил провал».

…От страха в горле моментально пересохло, сердце со страшной силой забилось в груди, Настя смотрела в темноту расширенными от испуга глазами. Разум заполнили десятки вопросов и неподдельный ужас, от которого даже волосы на голове зашевелились: «Где, я? А как же мама и папа, они же ищут меня! Что делать?»

В этой тишине раздался щелчок, и свет торшера стоящего в дальнем углу комнаты ослепил. Инстинктивно зажмурившись от света, девушка несколько секунд сидела и не шевелилась. Потом открыла глаза и, окинув взглядом комнату, наткнулась… на сидящего в кресле Максима, в довольно непринуждённой позе. Он смотрел на нее, как удав на кролика.

— Зачем? — охриплым голосом спросила Настя.

Он в недоумении поднял брови.

— Не понял, что зачем?!

— Я тебе, зачем? Как вообще тебе пришла в голову такая мысль?

— Забавная ты, «лисенок», — усмехнулся он.

— Да, ну? И что из-за этого меня нужно было похищать? У тебя, что «крыша поехала» ведёшь себя как сумасшедший! — ее словно прорвало, внутри была злость, и она пересилила животный страх. — Кто ты такой, а? Бог?

— Нет, — спокойно ответил он. — Вo-первых, тебя никто не похищал, сама сюда пришла. Во-вторых, однажды, я решил жить одним днём и по максимуму. Этого тебе не понять. Я знаю, что сейчас чувствуешь, сам через это прошел. Страх, неверие, агрессия, всё знакомо. Не бойся, я тебя не трону.

— Думаешь, дурочку поймал? А ты задумался, каково моей маме? Они же с ума сойдет! — пленница махнула рукой, показывая тщетность попыток доказать ему что-нибудь. Быстро встала с кровати и пошла к двери.

Насмешливый голос Максима раздался cзади:

— «Лисенок», ты куда собралась?

— Домой, — лаконично ответила Настя, не вдаваясь в дискуссию.

— Да? Ты уверенна, что дойдёшь? — всё так же издеваясь, спросил он.

Развернувшись к нему лицом и смерив Максима презрительным взглядом, ответила:

— Можешь даже не сомневаться или ты думаешь удержать меня?

— Нет, не буду. А ты, что так пойдёшь? — окинув девушку ехидным взглядом, спросил он.

И только тогда она поняла, что стоит перед ним только в нижнем белье и чужой майке, которая доходила до середины бедра. Злость от того, что кто-то посмел дотрагиваться до ее тела и тем более раздевать, разгорелась новой силой.

— Ой! Надо же, какой у тебя сейчас взгляд, — продолжил веселиться «Робин Гуд». — Надо чаще тебя злить.

Настя стремглав помчалась к зеркалу с отбитой верхушкой проверить… «Нет. Действительно не тронул. Трусики в любимой позиции — левый край чуть выше на бедре, чем правый».

— Зачем же он меня привел сюда, если не для «этого?» — Пронеслось в голове девушки. — Он хотел просто моей ласки и душевной близости? В это трудно поверить, но факты! — внезапно через нее прошел разряд озарения. — Он влюблен! А я?

На Настю нахлынула волна нежности и благодарности к «обидчику». Ей стало все равно. Она согласна даже потерять то, что дано женщине от природы и что теряют раз в жизни — невинность. Это ее мужчина! Если судьбе угодно — они скоро поженятся. А впрочем, все равно. Настя была счастлива, зачем думать о завтра.