Проводник предложил молодым людям пожить пока у его брата в 15 км от границы в живописном городке, недалеко от зимнего курорта, куда съезжаются в сезон лыжники со всего света. В министерскую голову Максима сразу стукнула мысль:

— А что, «компаньонша», откроем давай ресторанчик, в сезон тут можно неплохие бабки снять? Как ты?

— Что я? У тебе опыт подобный имеется или мы с нуля? Я в этом деле полное ничтожество, на мое кулинарное умение не надейся. Я его не впитала с молоком матери.

— Да что там рассуждать, вопрос решенный, вижу по тебе, что загорелась. Ну понимаешь, для вида нужно, пока дядя Альберт нас не разыщет, а то я остался без связи. Опасно выходить на мобильную или другую связь, засекут.

— А интернет?

— Тем более, в два счета. Ты себе даже не представляешь, как быстро они работают. Нужно уходить на дно, и никому в голову не придет, что мы скрываемся на зимнем горнолыжном курорте. Ясно?

— Ясно. Кого поваром пригласишь?

— Да подожди ты, сначала надо помещение снять, вот украшать ты наверно умеешь?

— Еще бы, украшать — это моя страсть! Ну пошли посмотрим, какие помещения сдают, у меня уже руки чешутся.

— Подожди, вот полюблю тебя, а потом пойдем.

— Да любишь ты как-то по странному, с опаской.

— А тебе бы хотелось по настоящему? До свадьбы? Дурочка, я твою невинность берегу, а ты!

— Ну ладно, не сердись.

Настя теснее прижалась под одеялом к своему мужу-не мужу и страстно поцеловала его в губы.

— Ладно давай спать.

— Давай, странная ты, то приближаешь, то отталкиваешь, ну ладно, отбой. Парень потушил свет, чтобы увидеть свой первый сон в Швейцарии. Но он еще долго ворочался, слишком тяжелым грузом давили французские воспоминания.

Глава 5. Маленькое кафе, сон из детства (казнь кота)

Что можно по площади сравнить с Московской областью? Вы не поверите — Швейцарию. Две трети Швейцарии занимает самая высокогорная часть Альп, в которой уютно расположились более трех десятков горнолыжных курортов.

А еще Швейцарию называют «горнолыжная сказкой». Кто здесь побывал, тот подтвердит эти затертые до дыр слова всех туристских проспектов. Кто-то сравнил одну из горных территорий, Вербье с туристской горнолыжной Меккой. И, знаете, — это сравнение недалеко от истины. Солидности Вербье придает самый большой в Европе подъемник и 400 км отличных трасс. Если где-то и можно сравнить эталон качества сервиса, обслуживания, солидности и престижности со знаменитым швейцарским сыром и точными швейцарскими часами так это в Вербье, где сконцентрировано большинство четырех-тысячников. Поскольку именно в этих местах царствует безоблачная погода и отличный снег — то туристы просто обалдевают, попадая сюда. Вербье объединяет четыре долины Валлиса со своими центрами. Это — недорогой курорт идеально подходящий для отдыха семей и молодежи. В основном он состоит из пансионов. Помимо низких цен, многих прельщает стадион для сноуборда и огромное количество лыжных трасс.

Беглецы, волею судьбы попавшие в этот заснеженный рай, чувствовали себя в некоторой безопасности. Именно в Вербье, кантон Валлис Тион, занесло наших героев. Проводники дали им адрес своих знакомых, которые содержали небольшой пансион в курорте Ненда, одном из четырех центров Вербье.

Курорт Ненда похож на дачный поселок, забравшийся высоко в горы. Кажется, что несколько десятков домов, как цыганский табор, снялись с места и отправились в свои странствия. А тут, прельстившись замечательным видом, остались навечно. Многочисленных пансионов, спрятавшихся среди густо растущих елок, хватит более чем на двадцать тысяч гостей с совершенно разными предпочтениями. Есть, например, простенькие домики и квартиры с минимальным набором необходимых для отдыха вещей. А у кого имеются лишние деньжата, тот не откажется от четырех и пятизвездочных шале с бассейном, сауной и джакузи на террасе для ежедневных медитаций в окружении снежных вершин.

Вечером, после первого разговора с хозяевами, Настя со своим спутником решили пойти в знаменитый местный ресторан с отличной кухней, отмеченный 14 пунктами авторитетного ресторанного справочника Gault Millau. Поскольку хозяин ресторана был хороший знакомый хозяев пансиона, у тех было правило угощать своих жильцов в первый вечер бесплатным обедам. И так, как чек будет прислан в пансион, Максим с Катей окунулись в меню, которое обещало блаженство изысканной кухни.

Небольшой уютный ресторан на 65 мест, оформленный в альпийском стиле, пользовался большой популярностью у туристов. Он не пустел даже в мертвый сезон, когда снега становилось совсем мало. Хотя люди предпочитают проводить время вечером в своих шале. Правда цены здесь кусаются и возносятся до окружающих гор. Глаза у Насти разбегались между супом из шампиньонов с пенкой из пармезана и бекона с орехами, карпаччо из гребешка в виноградном масле петит арвин с мятой и лимоном, карпаччо из красного тунца, обсыпанное кускусом, канадским лобстером с красной чечевицей в апельсиновом соусе. Фирменным же блюдом здесь считалась нежнейшая говяжья вырезка с канильони и начинкой из мангольда. От экзотических названий у молодых людей глаза на лоб полезли!

А какой обед на курорте без вина? Максиму захотелось попробовать Cuvee Imanolo 2011 года, полученным из трех сортов винограда: пино нуар, корналин и мерло. Вино оказалось превосходным. Оно было названо в честь Иманоло из Санкт-Морица, страдающего от редкого генетического заболевания — буллезного эпидермолиза. Все деньги, вырученные от продажи, как указывалось в меню, шли в фонд помощи больным этим тяжелым недугом.

Настя ткнула пальцем в меню на Amigne из Geroud Vins 2006 года. Расслабленные и счастливые, насколько может быть счастлив человек в их ситуации, беглецы поддерживая друг друга, медленно направились в расположившийся в двухстах метрах на склоне пансион.

Горы, как живые существа, дышали красотой, они словно средневековые рыцари, блистая доспехами, съехались со всех сторон и соперничали друг с другом в великолепии. Сюда приезжали за красотой и сильными эмоциями, когда ветер свистит где-то рядом, словно подбадривая, спускающихся по склонам:

— Эй! слышишь, быстрей, что слабо? Догоняй меня!

Белые шапки ледников, как лихо заломленные на макушки шапки горнолыжников, словно сами хотели прокатиться вниз с голубого в смешинках облаков неба, а переходящая из цвета стали в черный бархат загадочность предледниковых скал околдовывала своим благородством.