Творя огонь расплаты из возмездья искр.

– А ещё внизу какая—та приписка—загадка, – произнес удивлённо Флавий и зачитал:

Пусть слабым будет он – но всех сильней на свете!

Маги сидели в задумчивости. Верховный вполголоса повторял:

– Явит Свет… озарён… карающим мечом… сильней на свете…

– Кто это? – поинтересовался я.

– Ты, – после некоторого молчания произнес Марониус.

Я и Флавий вопросительно глянули на него. А тот объяснил:

– Твоя магическая энергия бесцветна, то есть слаба. Но в то же время твой шар энергии слишком велик для ученика.

– Точно, – согласился Флавий.

– Но я сражаюсь топором, а не мечом!

– Меч – это метафора!

– Да не, бред какой-то!

– Ты говоришь о пророчестве! – грозно осадил меня Марониус.

– Да хоть о Путине!!!

– Что-о-о?!

– Не берите в голову… – отмахнулся я.

Старик некоторое время сверлил меня глазами, и выдал:

– Может, ты и прав. Уж я-то, во всяком случае, не выбрал бы тебя! – он саркастически хмыкнул, за ним захихикал и Флавий. – Но что тут скажешь… Пути Света неисповедимы!

– Не поспоришь, – согласился воздушник.

Марониус встал.

– Идём есть! А ты оставайся здесь, – остановил меня он, – почитай, что—нибудь!

– Сам читай свои пророчества! – бросил я.

Мы, насупившись, переглянулись, пытаясь удержать серьёзные лица, но, не выдержав, дружно рассмеялись.

Рассевшись за столом, мы принялись за поздний ужин.

– Шутки шутками, – начал Марониус, попивая горячий чай, – а то, что система объявилась – новость радостная!

– Но где её искать?

– Если Готар нашёл, то и мы должны, – привёл он весомый довод. – Но сейчас я должен заниматься королевствами, чтобы объединить их против общего врага. Поэтому система на тебе, Лёха. Она с тобой говорила – тебе и разбираться. Я имею в виду, что, если она вышла на связь один раз, значит, выйдет и во второй. Будь бдителен.

Я кивнул.

– Раз уж мы ждём повторный отклик системы, я не хочу терять время и займусь землянами. На тебе эндорцы, на мне земляне.

Марониус поддержал.

– Справедливо. Куда пойдёшь?

Я посмотрел на Флавия.

– Ты сказал, деревня Зорька, верно? – дождавшись его подтверждения, я продолжил: – Тогда мой путь лежит туда. Надо землян отправить на север. А Готару отвесить хорошего, отцовского пинка.

– Отличный план! – усмехнулся Марониус. – Работай. В любом случае, наши пути встретятся. И, скорее всего, на севере!

На том и порешили.

***

Деревня Зорька располагалась в дне пути от Мидара. На рассвете я выехал. Конвой для сопровождения мне выдали знатный – сморщенного старичка с телегой.

Марониус с улыбкой объяснил мне, что это конспирация. Времена тяжёлые, нельзя привлекать внимания, а старик, который едет в деревню за зерном, никого не заинтересует.

Я развалился на разложенных по дну телеги мешках, каждой частью тела чувствуя каждую колдобину под колёсами. Скрипя зубами, я горько усмехнулся: «Вот это я понимаю, герой из пророчеств!»

Кстати, белка ехала на козлах, сидя рядом со стариком. А тот ловко управлял двойкой лошадей, не упуская ни одну выбоину. На «радость мне». Телега-то казённая…

На моё возмущение он ответил:

– Я, между прочим, кучер со стажем. Так-то и на скачках участвовал. И даже выигрывал…

К вечеру показалась знакомая деревушка. Я обрадовался ей, как родной: то ли воспоминания накрыли, то ли хотелось поскорее отделаться от тряски телеги. Выпрыгнув на ходу, я машинально махнул старику, прощаясь.

«Чтоб тебя, Марониус, и твою конспирацию… В следующий раз только на лошади, на худой конец, на своих двоих», – пообещал я себе, расправляя затёкшие суставы и мышцы.

Стражников сейчас не наблюдалось, и я спокойно вошёл за частокол.

Проходя по оживленным улицам, я вспоминал, как дрался здесь с Жорой, Роном и Перегрином.

Я усмехнулся: нормально потрепал их тогда.

Жителей деревни я в этот раз не интересовал. Белочка, угнездившаяся в кармане дорожной сумки, изредка высовывала мордочку, оглядываясь и принюхиваясь.

– Что, Пусенька? Узнаёшь знакомые места?

Писк был мне ответом.

Я осторожно потрепал её по голове.

– Ничего, скоро мы спасём систему, и будешь горланить мне в ухо.