Ближе к вечеру, нырнув в нору под гаражом, я нос к носу столкнулся с тетей Олей.

– Денис, давай вместе, на лавочке посидим – еле слышно прошептала женщина.

Я пополз назад. «Лавочка» оказалась старой доской, положенной на два больших булыжника, в укромном месте между гаражей. Я, с каким то трепетом и ужасом разглядывал в вечернем свете Пашкину маму. В былое время, Ольга Павловна была довольно полной и веселой дамой, в «той жизни». Сейчас перед мной сидела старуха: кожа бледными складками свисала на лице, на руках. Пол ночи я писал первый в своей жизни отчет, развед. донесение. Днем предстояло оставить бумаги в тайнике, а через два дня вернуться за новым заданием. То что случилось потом меня шокировало. Когда я подошел к тайнику что бы забрать шифровку, ответ из штаба, меня окликнул грубый мужской голос. От неожиданности я забыл про свое оружие и про то что неплохо бы драпануть от сюда.
– Денис, не суетись- из темной ниши вышел знакомый по казарме в Невельском, мужик по прозвищу Афоня. Своим видом он одновременно напоминал матерого уголовника и деревенского участкового. Среднего роста, коренастый, с круглым лицом и ежиком светлых волос на голове, меньше всего я ожидал увидеть здесь этого мужичка.

Афоня протянул мне увесистую котомку.

– От Сергея Петровича гостинец, держи Дениска!

Постепенно обстановка разрядилась. Я пригласил Афоню в относительно безопасное и спокойное место, на заброшенной стройке. Афоня, в свойственной ему манере, с шуточками да прибауточками, передал мне новое задание из штаба. Он выслушал самый подробный рассказ о моих приключениях в городе. Долго расспрашивал про Рыжего и тетю Олю. Ушел он так же бесшумно как и появился, с его то комплекцией.

Я еле дотащил плетеную котомку до нашего гаража, идти пришлось в обход дорог что бы не нарваться на бандитов. Рыжий спал, но как только мы стали распаковывать котомку и воздух наполнился дурманящими запахами пищи Рыжий подскочил как ужаленный. В приятных хлопотах за приготовлением «королевского» ужина я поведал друзьям о том, что необходимо сделать. Собрать как можно больше серной кислоты, ацетона и перекиси водорода. Казалось бы, легко доступные в прежнее время вещи. Я конечно же рассчитывал на помощь Рыжего, но на прямую просить его об этом не хотел. Паша сам изъявил желание послужить Сопротивлению, как и раньше.

Все утро провозились, готовя место под склад будущих трофеев. Насобирали и намыли трех литровые банки из под солений. Для кислоты и ацетона. Но где искать в разрушенном городе ингредиенты я не очень представлял. Помог проныристый Пашка.

Кислотой можно было разжиться в боксах большого авто. предприятия, в промышленной зоне города.

Мы молча пробирались среди разграбленных, пустых зданий. Где то не очень далеко подвывали собаки. Я еще подумал, что нам невероятно везет, не разу не нарвались на патрули и на мародеров.

– Бродячие наверное (собаки)– Вслух сказал я.

– Может и не бродячие, что хуже- Отозвался Рыжий.

До вечера, облазив почти всю огромную автобазу, мы все же разжились большой бутылью с концентрированной серной кислотой. Удивительно как ее поглядели многочисленные грабители. После недолгих раздумий решено было разлить кислоту по трех литровым банкам, тащить всю бутыль проблематично. В итоге домой двинулись только к вечеру, когда солнце стало клониться к закату. Плечи неприятно саднило, лямки самодельного рюкзака врезались в кожу. Я шел и думал что добытая кислота наверное нужна для какой то техники, хотя я у Сопротивления до сих пор не видел машин, разве пара кустарных неказистых тракторов в Невельском. Но они все заводились «кривым стартером». Но аккумуляторы не только в автомобиле можно использовать, рассудил я. Сложнее было понять, для чего нужен ацетон и перекись. Перекись, предположим для медицины. А ацетон? Краску что ли разводить…

Погруженный в свои раздумья, я почуял словно взгляд в спину. Оглянувшись ничего не обнаружил, однако ощущение не исчезло, поймал на себе тревожный взгляд Рыжего.

– Собаки сзади! – коротко бросил запыхавшийся от страха Пашка. – Дениска ходу!

Впереди была небольшая лесополоса, отделявшая жилые массивы города от пром. зоны. Всего то метров 300 – 400 до некогда жилых домов. Утром я с наслаждением брел здесь по тропке среди невысоких деревьев с молодыми листочками. Когда перед глазами нет запустения улиц, всеобщего беспорядка и хаоса, создается зыбкая иллюзия, что ничего страшного в жизни не было. Сейчас эта милая рощица могла стать могилой для меня и Паши. На открытом пространстве собаки в легкую разорвали бы нас.

– Нельзя!– резко одернул я запаниковавшего Пашку -Давай сюда.– показал на двухэтажное здание какой то конторы. Ближайшее к нам.

Перелазить через большие железные ворота с рюкзаком на плечах, было не так то просто. Но, тогда я даже не подумал о том, что бы скинуть тяжелый рюкзак. Входная дверь была выломана. Беспрепятственно поднявшись на второй этаж, мы наткнулись на большую стальную дверь с зарешеченным окошком посередине, наверное, здесь была «касса», мгновенно проскользнула мысль. К счастью, дверь была не заперта. Внутри кроме стола и массивного сейфа ничего не было. Единственное, зарешеченное окно с выбитыми, как водиться стеклами, прямо напротив двери. И всё.

Пашка, сразу грузно повалился на пол, снял поклажу и тихо разрыдался. Через несколько минут Паша пришел в себя, размазывая по грязному лицу слезы, как ребенок. Постепенно ощущение близкой опасности стало проходить, я уже начал думать, что может ни какого преследования не было. Сам себе накрутил, запаниковал и Рыжего до истерики довел. Вокруг как-то неестественно тихо, только Рыжий в углу сопит. Я отважился приоткрыть железную дверь, взвел предварительно ПМ и упирая колено и плечо в дверь, немного приоткрыл…