Её слова я услышал уже метнувшись к ведущей наверх лестнице. Взбежав на второй этаж, я бросился к дверям комнаты, где содержался дед. Судя по всему, Белка, её бойцы и наружная охрана уже были внутри. Из распахнутых настежь дверей раздавался треск ломаемой мебели. А может быть и чьих-нибудь костей. Быстро создав в каждой руке по убойному джету, я длинным перекатом влетел в комнату, внутренне уже приготовившись к откату на пятнадцать минут.

Первое, что я увидел, попав в комнату – это как запущенный дедом файербол расплёскивается во все стороны, ударившись об выставленный Дюжиной воздушный щит. Какие-то мелкие искры пламени попали и по сторонам щита, но там отработали бойцы, работающие с водой, погасив их водяной пылью. Потеряв напор, основное пламя файербола стекло вниз по воздушному барьеру Дюжины, и бойцы, прикрывшись разовыми амулетами защиты, проскочили сквозь ревущий огненный шторм вперёд.

Стариков быстро развёл руки в стороны, но огня на ладонях не возникло, хотя какая-то сила в них мерцала, он явно что-то готовил.

– Белка, давай! – крикнул Алексей, и Вика, отреагировав на его слова, со всей дури ударила по деду ледяным кулаком.

Но дед-то был всяко поопытнее моих молодых гвардейцев, и его следующий шаг стал для всех, – включая и меня, – чертовски неожиданным. Он использовал кулак Белки, как опору. Запустив навстречу ледяному навыку Вики две огненные струи, он оттолкнулся от него, как от стартовой площадки и, выбив спиной стекло, вылетел в окно, как ракета. Комната мгновенно окуталась облаком пара.

– Очистка! – заорал я.

Но как сражаться в закрытых помещениях моих гвардейцев учить не требовалось. Уже через секунду комната полностью освободилась от марева – Белка сконденсировала из пара воду, которая мгновенно пролилась на пол небольшим дождём.

Все бойцы одновременно рванули к окну, и даже не посмотрев предварительно вниз, начали в него выпрыгивать. И тут снаружи раздалась короткая очередь "Пустельги".

– Всем стоять! – закричал я, что есть мочи.

Но было поздно, к этому моменту в комнате из восьмерых бойцов осталось только четверо: я, Дюжина и два обожжённых, лежащих без движения бойца, которые первоначально охраняли деда внутри помещения. Выглянув в окно, я увидел Белку и трёх её бойцов, стоящих вокруг… разорванного на куски тела князя Старикова. Пилот "Пустельги" выполнил приказ ни секунды не сомневаясь в его правильности. А приказ у него был стрелять во всех, кто приближается к особняку или покидает его с применением боевых способностей.

Я чуть не схватился за голову – твою же мать, вот это нежданчик мне прилетел. И ведь никто, кроме самого деда, не виноват. А нет, всё же и я буду виноват, потому что прямо сейчас могу откатиться назад на одиннадцать и ещё раз на пятнадцать минут. Почти полчаса запаса. Но не буду. Быстро прикинув все последствия своего шага, я почти сразу отказался от этой мысли. Слишком уж я ненавидел князя Старикова, а тут он погиб по собственной инициативе без моего прямого участия. Стечение обстоятельств, и ничего более. Дед в глухой опале у Императора, и никто мне за его смерть ничего предъявлять не станет. Кроме матери. Поэтому она ничего не должна узнать, надо озаботиться этим вопросом со всем тщанием. Да и про то, что дед был у меня, знают только двое посторонних – Греков и Даманский, но я абсолютно уверен, что оба будут об этом молчать. В общем, был князь Стариков, и нет его больше, сгинул в неизвестность, хрен его кто найдёт.

– Белка, труп пока спрятать где-нибудь во дворе, – свесившись в окно, сказал я, – После этого сменить пилота в "Пустельге" и всех, кто знал, что Стариков тут был – ко мне на инструктаж. Я жду в библиотеке. И давайте побыстрее шевелитесь, день рождения никто не отменял, так что у вас максимум полчаса на всё про всё.

– Принято, – ответила Вика, и дав знак своим бойцам, достала из-под полы куртки рацию.

Уже через пять минут в библиотеке собрались двенадцать бойцов. Последними пришли Белка с Дюжиной. Мои брови немедленно поползли вверх, потому что они явились под ручку. Я чего-то не знаю?

– Что там случилось, Кира? – подошедшая Лика, пристально посмотрела в мои глаза.

– Всё нормально, милая, не бери в голову. Дедуля сбежал, паразит, – я покачал головой, скривив рот в злой усмешке, – Главное, что наши все живы, только двое раненных.

И крепко обняв девушку, поцеловал её в губы, внутренне проклиная себя за то, что сейчас мне приходится врать ей прямо в лицо.

– Кто приехал, пока меня не было? – сменил я тему.

– Ну… машину Синельникова ты уже видел. Ещё приехали Ждан и шесть ребят из моей тусовки байкеров, а больше мы никого и не приглашали, остальные с нами в одном доме живут, – улыбнулась мне Лика.

– Байкеры и аристократы за одним столом? – округлил я глаза; слова Лики поразили меня, как гром среди ясного неба.

– А что ты о них знаешь, Кира? – рассмеялась та в ответ, – Неужели до сих пор не понял, что байкеры тоже могут быть аристократами?

Ждан, гад такой, мог бы и раньше мне сказать, что в миру он сын графа Третьякова. Остальные тоже были отпрысками знакомых мне фамилий. Почему я их не знал в лицо? Да потому что я не успел поступить в университет, а все приглашённые Ликой байкеры-дворяне были его студентами. Причём не ниже третьего курса. И все они дружно игнорировали светские рауты, предпочитая им свою тесную, сплочённую тусовку, потому я их раньше и не встречал.