Рядом красовалась еще одна такая же круглая лужица, у стены – еще.

– Кстати, и гигиенический стандарт тут планировался чисто советский, - добавил Роман.

– Тобто?

– Мальчики – налево, девочки – направо, туалет и душ в конце коридора, - пояснил Роман, - Когда иностранцы отказались «Парус» под отель выкупить, его пытались на молодежные малосемейки переделать. Ох и классно бы наша молодежь в общем душе оторвалась! Сам бы не отказался!

Впереди всех Янка выбралась в очередной недостроенный холл, продуваемый ветром и озаряемый светом луны. Подозрительно покосилась на темные провалы лифтовых шахт – пусто, блуждающий лифт то ли потерял их, то ли и впрямь испугался.

Янка посторонилась, пропуская остальных:

– Гляди, какие холлы большие! А сортиры, Ромасыку, и приспособить можно!

Серега шагнул следом за Янкой, прямо в центр очередной круглой лужицы. Наступил на ледяную корочку…

– Невже дырки не найдется! – закончила Янка.

Уже хорошо знакомый пронзительный выматывающий вопль хлестнул из ниоткуда, отразившись от всех бетонных стен разом.

Ледок под весом Сереги разломился пополам и… с глухим плеском их проводник с головой ухнул в темную воду. Пахнуло рекой, и мелкие волны заплескались, то набегая, то откатываясь от бетонного берега круглой лужицы.

– Ты б ще пизнише гаркнула, дурепа ушастая! – с явной претензией невесть кому прокричала Янка.

Роман почувствовал мгновенный укол досады – нашла время наговариваться!
– и сам не вполне понимая, что и почему он делает, хватанул полные легкие воздуха и сиганул в самый центр разбегающихся темных волн.

«Вот кретински буду выглядеть если там ничего нет!» - мелькнуло вместе с мгновенным образом: его ступни ударяются в бетон, из лужицы летят мелкие брызги…

Вода хлынула в глаза, ровный круг бетонной полыньи мгновенно оказался высоко наверху. В рассеянном свете фонаря Роман увидел, как запрокинув бледное безучастное лицо и широко раскинув руки, водитель Серега медленно погружался в казавшуюся беспредельной бездну. Полы его куртки плавно колыхались, раздуваясь колоколом.

Роман потянулся за ним. Его рука скользнула по кончикам безвольных Серегин пальцев… Не удержал. Водителя уносило глубже. Сильно оттолкнувшись ногами, Роман опустился следом… и снова в руках осталась лишь пустота. Серега погружался все ниже и ниже.

Вместе с жгущим грудь удушьем перед глазами Романа вспыхнула картинка – вот онизнутриколотится о бетон пола, точно утянутый под лед неудачник, потерявший спасительную полынью. Острый укол ужаса, отчаянное стремление рвануть наверх – будто сжалившись над ним, что-то тонкое, похожее на водоросли ткнулось в ладонь. Пальцы Романа крепко стиснули короткие Серегины волосы. И тут же он ощутил как неожиданный ток ледяной воды выдирает утопающего у него из рук. Странное, но невероятно сильное течение волокло водителя в глубину бездны. Роман забарахтался, пытаясь всплыть. На мгновение ему показалось, что удастся. Он отчаянно заработал ногами, толкая безвольное тело шофера наверх… Течение словно опомнилось. Всего долю секунды Роману удалось продержаться против усиливающегося тока воды… Потом потянуло, закружило и Роман почувствовал как их будто водопадом уносит все глубже и глубже… Страшно и безнадежно он забился в воде.

Крепкая рука обхватила его поперек груди и потащила наверх. Течение еще разок с силой дернуло, будто в последней попытке, и вдруг враз исчезло. Романа подбросило… И голова его оказалась над полыньей. Он вдохнул сырой затхлый воздух коридора, закашлялся. Кто-то ухватил его подмышки и в один мах выдернул из проруби – на сухой, присыпанной мусором пол.

– Руки прими, голову хлопцу оторвешь! – крикнула Янка. Роман повернулся. Ухватившись за край бетонного «бережка», Янка плавала в полынье, поддерживая над водой полузахлебнувшегося Серегу. Роману бросились в глаза чьи-то синие от холода пальцы, намертво стиснутые на волосах шофера. Лишь через долгое мгновение он понял, что это его собственные пальцы. С облегчением разжал руки и снова судорожно закашлялся.

Его тут же затрясли за плечи, и жесткая ладонь дважды хлестнула по щекам. Роман дернулся в сторону:

– Какого лешего! Со мной все в порядке!

– Нечего валить собственную глупость на бедного лешего, он в урбанистических зонах не водится! – взревел Рико, явно нацеливаясь еще разок заехать Роману по морде – уже не для лечения, а для собственного удовольствия. На физиономии у начальства отражалась сложная смесь злобы, острого облегчения и самого настоящего страха. Рико быстро ощупал Роману руки-ноги, крепко сжал ребра, заставляя охнуть, наконец успокоено кивнул и тут же снова заорал, - Что вы вечно лезете, стажер…

– Поперед батьки в пекло, - выбравшаяся из воды Янка перевернула Серегу и теперь надавливала ему на грудь, заставляя выплюнуть воду.

– Вот именно! То мостики у вас железные, то проруби бетонные – жить надоело?

Роман съежился на полу. Свистящий в окна ветер с реки мгновенно выстудил мокрую одежду. Ответить Роман не мог – лязгающие от холода зубы мешали говорить, а обида хоть и горела самым настоящим огнем, но почему-то совершенно не грела. Нет, на них, блин, не угодишь, все им не так! Охранников по башке бьешь – плохо, проводников спасаешь – тоже никакой благодарности! Вот заболеет от холода, помрет молодой, медаль за героизм поздно будет вручать!

– Героем себя возомнили? Так в Обществе нужны не герои, а нормальные оперативники, с мозгами! – продолжал бушевать Рико, - Вы что, не понимаете – все, что связано с водой, это Янкино дело? Она разберется быстро, аккуратно и не будет потом обтекать, как мокрая курица, лужи вокруг себя распускать!

Роман глянул вниз – под ним и впрямь расплывалось мокрое пятно, до боли похожее на бетонную полынью. Роман поглядел на элегантную – словно только из салона! – а главное, совершенно сухую Янку, и почувствовал себя идиотом. Чего его в ту воду понесло?