– И тащиты довелося б лише одного, а не двох! – злобно подхватила Янка, - Це ты специально! Мало, що оцей на мне едет! – она кивнула на охранника, безжалостно сброшенного на пол, перед тем как кинуться на помощь Роману и Сереге, - Все хотите мне на шею усесться? – она с отвращением оглядела лежащую на полу троицу, - Не выйдет!

– Конечно, на твоей шее место для одного Эдварда зарезервировано! – неожиданно выдал Рико.

Янка лишь глухо рыкнула и вскинула руку. Роман завопил – вся набравшаяся в его волосы и одежду вода устремилась прочь. Та, что уже успела превратиться в мелкие ледышки, с хрустом отламывалась, прихватывая с собой то клок оледеневших волос, то кусок кожи.

Рядом еще один водный поток хлестал из Сереги – изо рта, носа, ушей. Правда, эмоций несчастный водитель не показывал никаких – впрочем, как и всегда. Извлеченная из него вода собиралась в пучок и благополучно втягивалась Янке в ладонь. Лишь две струйки метнулись прочь – одна плеснула в лицо охраннику, заставляя его осоловело замотать головой и приоткрыть все еще мутные глаза. А другая почему-то хлюпнула в физиономию Рико, хотя его приводить в чувство не требовалось.

– Янка! – дружно завопили Рико и Роман, а лежащий на полу охранник что-то протестующе забормотал.

– Не розумию, що вам не нравится! – невозмутимо пожала плечами Янка, - Все живы, все здоровы…

Только сейчас Романа почувствовал, что одежда на нем стала абсолютно сухой и вроде бы даже слегка нагрелась.

– …уси очухались, - закончила Янка, многозначительно поглядывая при этом не на тяжело поднимающегося охранника, а на Рико.

Но возмутился как раз охранник:

– Скорая помощь! – презрительно процедил он, придерживаясь за стену, чтоб не упасть, - Ничего не все, вон… Еще один валяется, - он попытался кивком указать вглубь темного коридора, но тут же мучительно сморщился и схватился за лоб, - На хрена ж вы руки распускаете, дамочка!

– Все претензии до стажера, - буркнула Янка, направляя луч фонарика вперед.

За спиной глухо вскрикнула Лина. На замусоренном полу и впрямь кто-то лежал – вытянувшись, раскинув руки.

– Стажер, не вздумайте лезть! На сегодня вашей инициативы вполне достаточно! – быстро предупредил Рико и осторожным шагом двинулся к лежащему.

– Не очень-то и хотелось, - буркнул Роман, но все же пошел следом, стараясь держаться за спиной у начальства. Рико положил руку на эфес. Шелестнул вынимаемый из ножен клинок.

– Merde! – подсвечивая фонариком, пробормотал Рико, и аккуратно, кончиком клинка, приподнял край одежды лежащего. Послышался тихое шипение, словно из надувной игрушки выпускали воздух.

Охранник коротко, задушено вскрикнул и метнулся к оставленному Янкой ружью. Развернулся, нацеливаясь…

– Прекратите немедленно! – брезгливо обронил Рико, - Это всего лишь плащ!

Лежащая фигура медленно опадала, словно бы сдуваясь, и вот уже на полу валяется сброшенный кем-то длинный мужской кожаный плащ.

– Тьфу! – смачно сплюнул охранник.

– Не плюйся, та ружье положи, бо отниму, - не отрывая глаз и раструба огнемета от невесть откуда взявшегося плаща, в очередной раз посулила охраннику Янка.

Рико предельно осторожно, двумя пальцами поднял плащ за ворот. Плащ тяжело обвис, вытянулся…

И тогда закричала Лина:

– Это Владика! Его плащ! Он был на нем, когда… когда… Два дня назад! Когда он исчез!

– Вы уверены, сударыня? – переспросил Рико, почему-то старательно ощупывая спину плаща.

– 600 долларов в рождественские скидки… Конечно, я уверена! – воскликнула Лина.

– Так ты ему уже и шмотки выбирала! – заорал Славик, но вдруг смолк, услышав странный голос Рико:

– А скидки за брак там не было? – палец Рико скользнул в неровную, звездообразную дырочку в спинке плаща.

– Нет, - растерянно пробормотала Лина, - Владик всегда носил только качественные вещи…

Рико поводил пальцем в дырке туда-сюда.

– Что ж, следовательно, дыра появилась уже после. Точно напротив сердца. – двигая пальцем, пробормотал Рико.

– Сердца! – глухо повторила Лина, хватаясь за собственное сердце.

За спиной у нее послышался смех. Пристально глядя на шевелящийся в дырке розовый палец, Серега смеялся. Скрипучим, неестественным смехом, каким, наверное, смеялся Буратино – не обаятельный мальчишка из старого кино, а настоящий деревянный голем, вырезанный из чурбака одиноким полоумным шарманщиком.

Глаза Лины стали длинными и узкими, от уголков разбежались почти старушечьи, злые морщины. Она обернулась к мужу: