— Хорошие у тебя апартаменты… Просторные, правда, ненадолго придётся их сменить.

Медленно разворачивается ко мне лицом в полуоборота и с ледяным спокойствием в голосе проговаривает.

— Царёв, от тебя где нибудь вообще возможно скрыться? Ты меня и на том свете достанешь, какого ты здесь делаешь?

Хищно скалюсь и сунув руки в карманы, медленной поступью надвигаюсь в его сторону.

— Это ты хорошо подметил… Не хочешь там побывать, вне очереди?

— Может тебе стоит в соседнюю палату прилечь? Последняя бандитская перестрелка видимо отразилась на твоей башке, ты чё несешь?

Отходит в сторону, а я лишь провожаю его взглядом, усаживается в кресло и указывает _кивком головы мне сесть напротив. Присаживаюсь, откинувшись на спинку кресла, достаю из кармана пачку сигарет и закуриваю, пытаясь успокоить себя. Зубров непонимающе смотрит на меня, с нотой недоверия.

— Здесь не курят, говори что тебя принесло.

— Есть инфа что тебя хотят убрать.

Делаю затяжку и выпускаю небольшое кольцо дыма, не сводя с него прищуренных глаз.

— Откуда у тебя такие сведения?

Поднимает на меня разъяренный взгляд который просто излучает ахуительную ярость, сверлит глазами, словно предупреждая меня, чтобы я всё объяснил.

— Мой человечек подсуетился, вовремя сообщил.

Вижу как он злится ещё сильнее, слышу скрежет зубов, его лицо меняется, взгляд становится ещё опаснее.

— Саид?

Хмуро спрашивает и указательным пальцем нервно потирает переносицу.

— Чё у вас за тёрки? Поделишься?

— Давние счёты пытается свести. Никак не уймётся что моя компания перехватывает все его тендеры и сделки. Тварь!

— Не нервничай так, а то схватишь второй приступ, побереги мотор, думаешь я дам подохнуть своему будущему тестю? Ты ещё на свадьбе дочери будешь выплясывать, я всё решу, доверься мне.

Зубров, удивлённый моим высказыванием, издал приглушённый стон и нахмурил брови.

— У вас что-то есть моей дочерью? С каких это пор?

— А ты против?

Спрашиваю и замираю в ожидании, блять! А самого колотить изнутри начинает, сердце ебашит как у сопляка малолетнего, который сейчас спрашивает разрешения у отца своей девчонки сводить её в киношку погулять. Великие чувства… Чтоб их, мать вашу!

— Не против, но я прекрасно помню Дашкино сопротивление.

Издаю лёгкий смешок и чувствую облегчение.

— Это в прошлом, теперь она моя женщина, значит, под моей защитой, а раз так, то её семья тоже будет в безопасности.

Констатирую как должное.

— Красиво стелешь, Царёв, от меня что требуется?

Всматриваюсь в его суровое лицо.

— Считай что с сегодняшнего дня, ты призрак. У тебя час всё объяснить своим, Даше сам скажу.

Снова длинная затяжка, чувствую как едкий дым обволакивает лёгкие, встаю с кресла, направляюсь на выход, тушу окурок о металическую мусорку и бросаю последний взгляд на своего партнера.

— Действуй, можешь сильно не наряжаться, гроб будет закрытый, через два дня встретимся на твоих похоронах… Спектакль начинается.

Выхожу из палаты и направляюсь прямо по коридору к красивой. Приближаюсь, и что я вижу? Блять! Картина Шишкина, утро мать вашу, в сосновом бору. Два медведя, которые пытаются выяснить у кого шишка круче. Вовремя оттаскиваю мелкого Зуброва, тут же подбегают мои парни, нарисовались, хер сотрёшь. По моей указке скручивают Казанцева и выводят на выход. Привожу малого в чувства и отправляю его домой, а сам иду к Дашке. Помню как от моих брошеных слов моментально изменилось её лицо. Поднимает на меня свой полный обречённости взгляд. Сука! А меня уже всего наизнанку выворачивает. Прикрывает на пару секунд веки, делает шумный вдох, вижу как по её щеке скатывается тоненький ручек. Придурок, блять! Прости малышка, но так надо…

— Красивая, посмотри на меня.

Опускает глаза вниз и мотает отрицательно головой, двумя пальцами поддеваю её подбородок и заставляю смотреть в свои глаза.

— Я говорю, посмотри. На. Меня.

Сурово, но в тоже время спокойно отчеканиваю каждое слово. Нервно закусывает нижнюю губу и приоткрывает глаза.

— Как? Как всё произошло? Почему?! Отвечай!

Срывается на оглушительный крик.

— Тшш…

Смотрю неотрывно в её испуганные глазки и не разрывая зрительного контакта, предостерегающе прикладываю палец к губам, таким образом указывая ей, чтобы не болтала лишнего.

— Твой отец скончался, так бывает, никто не застрахован в этой жизни.

Смотрит на меня и хмурится, всё так же держу палец около губ, второй рукой указываю на свой карман, вынимаю телефон, снимаю блокировку, захожу в заметки и набираю нужный текст с объяснением всей ситуации, попутно рассказывая ей то, что могут услышать, ведь догадки что её мобилу прослушивают у меня поселялись неоднократно.

— Похороны Зуброва, я беру на себя, тебе сейчас надо просто принять эту ситуацию, держишь, я рядом.