— Женя…

Всё происходит максимально быстро. Сильные и цепкие пальцы Жени впиваются в мои предплечья, резким рывком разворачивает меня в полуоборота, ладонями упираюсь в его грудь. Понимаю что он закрывает меня собой. Ощущаю толчок и небольшой импульс, который вибрацией отразился и на мне. Выстрел… Один выстрел, от которого тело Жени содрогнулось. Смотрю в его глаза и ничего не понимаю… Слышу на заднем плане крики и какую-то возню, но всё не имеет смысла.

— Всё никак тебе не решался сказать, Зуброва… Как оказалось, ты, лучшее что было в моей жизни…

— Жень…

Слегка отстраняюсь и судорожно осматриваю тело Жени, убираю свои руки с его груди, опускаю взгляд на свои ладони, которые уже окрасились в ярко-алый цвет… Нет. Неужели он сейчас осознанно закрыл меня собой… Спас меня… Спас возможно ценой собственной жизни…

— Жень, нет! Нет! Нет! Только не закрывай глаза!

Пытаюсь его растормошить, но чувствую как его тело обмякает в моих руках. Сердце готово было сейчас выпрыгнуть из груди. Он всё так же неотрывно смотрит на меня. Смотрит с печалью… Огромной болью и печалью. Нет. Так не должно всё закончится… Пытаюсь усадить его в кресло. Бросаю взгляд в сторону, Саида уже нет, а в нашу сторону встревоженные летят Царёв и отец.

— О, сознание совсем заплыло, мне уже твой отец мерещится, Зуброва…

— Женя… Папа жив… И ты будешь… Слышишь?!!

Срываюсь на крик.

— Что с ним?

Выражение лица отца очень спокойное, а вот голос дико меня пугает, во взгляде опасный огонь, смотрит то на Женю, то на меня… Увожу взгляд в сторону Виктора, и понимаю, если можно было убить глазами, то он сейчас именно это и сделал бы…

— Он… Он закрыл меня собой… Спас мне жизнь! Осознанно спас!

Голос предательски дрожит, ладонями утираю слёзы, ни минуты не думая, подрываюсь с места и хватаю отца за лоцманы его пиджака.

— Что вы стоите?! Сделайте хоть что нибудь.

— Видимо, не такой я уж и кусок дерьма, хоть что-то в этой жизни я сделал правильно…

Поворачивается ко мне и ухмыляется, по доброму, искренне, такую его улыбку я вижу впервые. Снимаю с себя тонкую, шёлковую рубашку, которая прикрывала мой короткий топ, разрываю по шву ткань и руками пытаюсь на место раны наложить давящую повязку. Пытаюсь остановить кровь, крепко зажимаю место ранения, Женя хватается за горло, видимо дышать становится с каждой минутой всё труднее. Начинается удушливый кашель…

— Плевать на этого щенка, он заслужил то, что заслужил! Ты как? Ты не ранена? Цела?!

Виктор судорожно хватает меня за плечи и прижимает к себе осматривая меня с ног до головы, но не могу… Не сейчас…. Вырываюсь и кричу во весь голос.

— Ему нужно в больницу! Что вы стоите?! Помогите ему, он ранен!

Своими окровавленными ладонями обхватываю его лицо и слегка треплю по щекам, лишь бы он не отключился. Пытаюсь привести его в чувства.

— Уверена? Может не стоит?

Перевожу на него гневный взгляд, видимо он всё понимает, поднимает руки в знак капитуляции, берёт Женю под руки и одну закидывает на своё плечо. Отец помогает ему облокотиться и втроём они направляются на выход. А я так и стою словно в гипнозе, бросая взгляд на дрожащие окровавленные руки…

Спустя время..

Стою как вкопанная в ярко освещённом, выбеленном и чистом больничном коридоре, угнетающая тихая речь суетящихся повсюду докторов и противное приглушённое жужжание медицинских приборов до ужаса резали по нервам. Виктор и отец ждали на улице, а я стояла под дверью реанимации и ждала… Ждала чуда…

— Всё будет хорошо… Ты не сдашься… Ты же мне обещал всё рассказать… Ты не можешь просто взять и уйти не поговорив со мной…

Становится очень трудно дышать, как мантру я шепчу одно и тоже.

— Даш, тебе нужно поехать домой, принять душ, переодеться и успокоится, посмотри на своё состояние.

Подошедший Виктор, твёрдо произнёс. Не смотря в его глаза я сухо выплюнула.

— Оставь меня, я буду здесь, я буду ждать хоть каких либо новостей, можешь ехать… Я тебя не держу.

— Уже оставил тебя один раз… И чем это всё закончилось?! Больше я не совершу такой ошибки!

— Не кричи.

Присаживается на корточки и берёт мои ладони в свои, подносит к губам и покрывает их нежными поцелуями.

— Слушай, прекращай, а?! Поехали!

— Он из-за меня сейчас борется с жизнью и смертью.

— Твою мать, Даша! Неужели простила его?!

Наши глаза встречаются… Смотрит глубоко и пронизывающе. От этого взгляда по всему телу пробегает электрический разряд тока.

— Он спас мою жизнь.

Всё что я смогла произнести… Виктор встал и сунув руки в карманы, подошёл к окну… Пару секунд наблюдаю за ним… Раздражён и зол… Опускаю глаза в пол и закрываю их ладонями. Проходит ещё час… Два… Стойко и терпеливо я ждала, прошло уже около четырех часов, но я не могла и с места сдвинуться. Сидела на металическом стуле, словно одержимую меня слегка качало со стороны в сторону, до боли сидела и сжимала металический поручень буквально до онемения пальцев, вглядываясь в одну точку.