Была бы у меня нормальная, в представлении обычных людей, работа, мне бы не пришлось возвращаться в отчий дом. Жить здесь. Дышать воздухом, который терзал мои легкие, напоминая о родителях, и терпеть несносных соседей. Каждый житель дома номер 325, из всех восьми квартир, пытался превратить мое, и так жалкое, существование, в кромешный Геином! Еврейский Ад! Девятая квартира пустовала уже много лет. В десятой жила я.

Квартиры раньше занимали по целому этажу, но после революции были поделены пополам в зоне кухни и уборных. Тонкие перегородки до сих пор имели круглые слуховые окошки под потолком или чуть ниже. Я не знала точно, почему до сих пор их не замуровали. Старикам, видимо, нечего было скрывать или стесняться.

Все эти месяцы и я не испытывала никакого дискомфорта, потому что квартира номер «9» на пятом этаже пустовала. Закончилась моя тихая жизнь социофоба.

Через пятнадцать минут, расчесанная, в платье, и босая, я стояла на кафельном полу, перед соседской квартирой. Изольда всунула мне в руки фаршмак, раскрыла крышку и позвонила в звонок.

Когда входная дверь открылась, соседки уже и след простыл, даже спешных шагов по лестнице уже не было слышно.

Ну что ж… Леманн… Давай знакомиться?

Глава 2. Странный сосед

Ну что ж… Леманн… Давай знакомиться?

Дверь соседской квартиры открылась. Меня вновь ослепил свет. Он был повсюду. Отражался от белых стен, паркетной доски, четырехметровых потолков. Второе потрясения для моих глаз за одно утро.

Я неосознанно сделала шаг назад. Плитка под ногами была холодной, и я покачнулась, привставая на носочки.

Свет, льющийся из квартиры, заслонил высокий мужчина. Короткие курчавые волосы, гладко выбритое лицо, смуглая кожа. Хлопковая белая небрежно застегнутая рубашка с закатанными рукавами. Льняные коричневые брюки. Босые, как и у меня ноги. Второй палец был длиннее большого.

Я подняла голову вверх.

Мужчина действительно был молодым. Он был красивым. Смуглая кожа была гладкой, без единого изъяна. Дверь придерживала крепкая рука, с проступившими жилами.

Единственное, что меня насторожило, так это его глаза. Они были пустыми. Не живыми и мутными. Он смотрел поверх меня, куда-то вглубь парадной, в точку, где собирался свет из окошка.

По моим рукам побежали мурашки, и стеклянная чаша с форшмаком не давала мне их прогнать.

– Мириам Кравец?

Он назвал меня полным именем и по фамилии матери. Я глубоко вдохнула, но руки все равно задрожали.

Изольда как всегда в своем репертуаре.

– Добро пожаловать в дом номер 325. – Слегка сконфуженно начала я, пытаясь совладать с гуляющими по посудине пальцами.
– Меня зовут Мири Липовецки. Это вам!

Я вытянула руки с чашей, но сосед не шевельнулся.

– Прелестная девушка Изольда с четвертого этажа приготовила вам форшмак. Просила передать… - Внутри у меня начало собираться напряжение. От «ароматного» блюда хотело побыстрее избавиться, и я вновь качнула им на вытянутых руках. Я слегка покачивалась, стоя на носочках, и желала поскорее вернуться в свое убежище.

– Надо же! – Крупные губы мужчины растянулись в улыбке, и он захохотал.

Я не могла понять, что в моих словах смешного?

– Тётя действительно прекрасная девушка! Была такой и в двадцать, и остается в свои шестьдесят! Она предупреждала, что вы шутница. Сказала, что вы сами перетирали селедку!

Значит Леманн – это ее племянник! Прелестно! Я уткнула блюдо в живот мужчины.

– Вот еще. Она сама приготовила, сама меня принарядила, как вижу зря, и сама отправила сюда. Так что не обольщайтесь. Возьмите!

Было низко намекать ему на слепоту, и я вовремя прикусила язык. Мужчина сделал вид, что не заметил моего колкого замечания.

Крупные ладони с длинными худыми пальцами, накрыли мои руки, прошлись по запястьям, перехватили чашу. А у меня сбилось дыхание. От стояния на цыпочках, мои стопы онемели. Я потеряла равновесие, начала заваливаться вперед, но рука мужчины заскользила от моего запястья к предплечью и крепко его сжала, не давая упасть.

Сердце бешено забилось в груди. Я заглянула в пустые глаза, по-прежнему смотрящие не на меня.

Этот красивый мужчина был слеп. Абсолютно слеп.

– Будьте осторожны. – Сухо заметил сосед.

– Непременно. – Ошарашенно прошептала я, освобождая руки.

– Не зайдете? – Последними разжались его пальцы на моем предплечье. Мне показалось, или это было сделано с сожалением?

– Нет. – Мои слова лишились звука.

Я попятилась назад, потом в два широких шага заскочила в свою квартиру, и заперлась на замок.

Вслед за пальцами задрожало все тело, дыхание стало рваным и болезненным. Слишком рано мне выходить. Я еще не готова к общению с людьми.