Так и жили.

В один из дней ночью ко мне в дом пришел Агей с запряжённым тауро.

— Хельга вышла. Будет сброс.

Склизкой дома не было. Она находилась в многодневном рейде, поэтому мне из сборов нужно было только выйти из дома и сообщить моим волосатым соседям о том, что я на несколько дней ушёл со своей группой. Дальше мы пронеслись на бодро трусящих быках и вышли из ворот. Направление было понятно. Рассвет уже начинал набирать сил,у и весь день до самого вечера мы двигались в быстром темпе, делая минимальные остановки для отдыха животных. Кархи были очень быстры, но тауро — несопоставимо выносливы. Больше давали отдыхать нашей гвардии на птице-ящерах, чем в этом нуждались быки, но и они не отказывались немножко потоптаться и пощипать травку.

Хельга начала сброс. Три капсулы под большими углами ушли совсем далеко, в зону теневых земель, и скорее всего они достанутся теневикам, но с ещё большей вероятностью капсулы достанутся тёмным тварям, живущим на пространстве, где властвует либо полумрак, либо совсем тёмная ночь. Нам досталось всего одна, но сегодня Хельга была крайне избирательна и опустила её на очень неудобную территорию.

Ходили легенды, что с неба сбросили какого-то великана, который размахивал руками и злобно пулял во все стороны самыми страшными и ужасными рунами, а подыхая, сильно и долго брыкался. Поэтому там всё вот так. Доля правды в этой тупой истории была, и без рун точно не обошлось. Кусок обычного смешанного рельефа в этом месте был действительно перековеркан. Очень походило на сильно перемятую кровать, на которую набросали одеял и подушек, а потом всё это сверху присыпали строительным мусором и покрыли сетью трещин и торчащих скал.

Для ездовых животных территория полностью непроходима. Холмы, резкие обрывы или вертикальная стена в несколько метров были хаотичны, всё это поросло густым лесом с дремучим подлеском, перемежаясь с лысыми пятнами.

Ребята рассказывали, что раньше за день они преодолевали расстояние впятеро меньше, чем просто по обычному лесному бурелому, а сравнивать скорость движения с простой дорогой никто даже не пытался. А ещё наступала ночь, и это являлось дополнительной проблемой. Кто бы сомневался? Эти места очень любило множество хищников самых разнообразных видов. Непроходимый, редко посещаемый Восходящим лес и совершенно дикие зоны привлекали ночных зверей, которые выходили на охоту из расщелин и глубоких нор в окрестные места, отсиживаясь днём в полумраке леса и тысячах пещер.

Среди мрака и ломанных камней переход становился не только в пять раз медленнее, но и десятикратно опасней. Люди из капсул выскакивали не так, как я, готовый к бою, а в одуревшем, не помнящем себя состоянии, пёрлись напролом в лес или сидели, раскачиваясь в креслах. Если им вовремя не оказать помощь, то с огромной вероятностью колонисты становились едой. Не раз находили обглоданные скелеты, мирно пристегнутые ремнями к амортизационному креслу.

Дошли до края дремучего подлеска с торчащими каменными глыбами, заросшими густым слоем лиан.

— Привал! — объявил командир.

Лесовики распрягали тауро и Кархов, вываливали из крипторов куски мяса и высыпали еду для быков. Прямо перед нами в окончательно гаснущих лучах игг-древа просматривались настоящие буераки из смеси огромных деревьев и резких каменных срывов.

Ко мне подошёл профессор:

— Сейчас начнет зверье выползать. Чуть-чуть не успели.

Я хмыкнул, всматриваясь в темноту, и глянул, как вокруг лагеря парни ставили местный вариант растяжек, созданный из местных ресурсов и хитрости: раскладывали светящиеся камешки и натягивали верёвки с колокольчиками. Даже установили несколько кристаллов с рунами, и эта штука должна была сработать и навредить тем, кто пытается подкрасться с помощью природной невидимости. Подобные качества часто развиты у ночных хищников.

— Агей, думаешь, сожрут колониста?

— Почти наверняка…

Я хитро прищурился. После перехода через стрелу не чувствовал своего волка, как ранее, но часто, засыпая, когда не понимаешь, где явь, а где нет, ощущал Куся, который совсем не унывал, рад был моим мысленным поглаживаниям, но обделённым себя совсем не чувствовал. Наверное, сказывалось общение с водяными ведьмами или просто ментальная связь. Я его почувствовал на очень больших расстояниях и точно знал, где он находится, а теперь видел, в какие кушери тот забился. Когда мы подходили, просто чувствовал, а теперь видел точку на целеуказателе импланта. Точка лениво выползла из-под какого-то камня, находящегося в той самой зоне и совсем недалеко от нас неспешно потрусила, делая большой круг и обходя наш лагерь.

Я улыбался. По большому счету, Найтволку всё равно, где жить. Я его встретил недалеко от границы Теневых Земель, а теперь он перебрался прямо под малое игг-древо, выращенное честнейшими. Что под большим, что под малым, что сразу под двумя дневной свет его убьет, поэтому если здесь есть укромные места, чтобы организовать дневку, то добычи в местной природе намного больше.

— У нас будет проводник и ночной охранник. Собираемся. У меня бронзовый Найтволк есть.

— Кто? Найтволк? — удивился командир.

Я мысленно позвал волчару и добавил голосом для всех, чтобы никто не дёрнулся:

— Косматый, животных придержи, сейчас сюда мой зверь выйдет. Стволы опустите. Не вздумайте стрелять, иначе сожрут, и ничего не поможет. Знакомьтесь, это Кусь.

Бойцы послушались, но недоумевали, а когда из подлеска бесшумной теню вышел мой красавец, боялись дышать, и только животина, утешаемая Косматым и парнями с бронзовой кожей, негромко издавала испуганные звуки. Волчара ещё больше разожрался, и даже Кархи, чувствовавшие всегда себя хозяевами стаи, сохраняли гордую выдержку, но при возможности сбежали бы не задумываясь.