— Скорректировать курс сможем?

— Ну, так… — нервно хохотнул мужик. — Это ж тебе не самолет. Вверх-вниз чуть умеем, поток подходящий поймать. А вот сесть сможем, ага.

Мне стало как-то совсем неуютно. Выматерив все вокруг и в первую очередь Калугу, я стал у борта и попытался хоть что-нибудь рассмотреть внизу.

Неожиданно ко мне сзади прижались, а чья-то рука по-хозяйски завладела причиндалами. Узнав по запаху Зарипову, я было собрался возмутиться, но она шепнула мне на ухо.

— Просто стой, я сама все сделаю.

Ну и стоял, чего уж тут. Медичка довела дело до конца, аккуратно убрала все следы своей деятельности платочком, чмокнула меня в щеку и тоже завалилась спать.

Обычно после такого накатывала расслабуха, но в этот раз адреналина хватанул слишком уж много. Напряжение лишь чуть попустило, но спать не хотелось. И поганое предчувствие никуда не делось.

Как оказалось — неспроста. Когда мы подлетели к береговой черте, мужик у горелки засуетился, о чем-то быстро переговорил с Калугой и начал что-то химичить, то выкручивая свой факел на полную катушку, то дергая какие-то веревки. Для меня все эти манипуляции выглядели чистым шаманством, но и так было понятно — что-то пошло не так. Или еще хуже.

Глава 13

Глава 13

Карл и Юля.

Белые ночи.

Резко просыпаться, когда в окружающей обстановке что-то меняется — качество полезное. Но в этот раз механизм дал сбой. Вскочил-то я вскочил, но при этом едва не навернулся за борт — шар качался, что-то подозрительно скрипело, Калуга шёпотом, как ему казалось, орал на «воздухоплавателя», тот в ответ уже не стеснялся ни в громкости, ни в подборе выражений.

— Что случилось? — Юлька заполошно вскакивать не стала, просто села и попыталась протереть глаза. — Мы падаем?

— Скорее, пролетаем, — сообщил я, прислушиваясь к перебранке. — Как фанера над Парижем… или воздушный шар над Санкт-Петербургом. Куда-то нас не туда несет.

— А-а… понятно. То есть, можно еще поспать.

— Можно. Но не нужно.

Судя по экранчику навигатора, нас тянуло мимо залива, даже мимо Стрельны. Так что над Питером если и пройдем, то «чиркнем» по самому краю. Не знаю, кто там и как именно делал для полковника предсказания насчет подходящего ветра, но кофейная гуща или птичья потроха у этого доморощенного гадалкина явно не первого сорта.

— Ты что, сука, делаешь? Вверх давай!

— Какой вверх! — дальше последовал длинный экскурс в глубины русского матерного. — Вниз нам, к самой земле! Там ночной бриз, к заливу вынесет, а дальше обратно в поток подымемся.

— Там нас покрошат нахер даже из рогаток! — присоединился к дискуссии Скелет. — такую дуру не заметить, это ваще слепым надо быть.

— Да кому, нах, надо среди ночи в небо пялиться?! — возразил прапорщик. — Все дрыхнут, а кто часовой, те по сторонам смотрят, а на луну со звёздами. На посту бдить надо, а не астрономией заниматься.

— Да что б ты понимал! Мне вот кореш рассказывал, как они всей ротой по натовским спутникам-шпиенам стреляли.

— Из автоматов, штоль?! И как, сбили хоть один?! Вот жеж стая долбодятлов! Жертвы, блин, ЕГЭ…

— Ты поори еще погромче, поори! Точно все проснуться!

— А ну, заткнулись все! Живо!

Лично я насчет возможной стрельбы был настроен скептически. Ночью на фоне темного неба шар просто выглядит темным пятном, иногда закрывающим звезды. Реально «я тучка тучка тучка, я вовсе не медведь» — если кто и увидит, примет за облако. Которых сегодня тоже хватает, что нам в несомненный плюс. Когда заслоняет луну, темноту хоть ложкой вычерпывай. В тепляк видно больше, но все равно — бесшумно летит какая-то горячая непонятная огромная хрень. То ли НЛО, то ли просто глюк. Воздушные шары и раньше-то были довольно редкой штукой, а уж сейчас точно не тот предмет, который ожидаешь увидеть в небе, да еще ночном. Рефлекс « часовой не должен пытаться думать самостоятельно, а обязан поднять тревогу и доложить кому следует»! и в нормальной-то армии вколачивается унтер-офицерскими ботинками долго и старательно. У нас же внизу кто угодно, но уж точно не нормальная армия. Пусть даже они в чем-то и более опасные уроды.

А вот грохнуться самим — эта угроза выглядела куда реалистичней. Была шутка, что в казарме летчиков, летавших над Вьетнамом на бомбере с системой следования рельефу, висел «оптимистичный» плакат: «эффективность ПВО — 70%, эффективность земли — 100%». Вроде бы какой высотомер у нашего летуна был, но что на нем показывается — высота до земли, до ближайших крыш и деревьев или вообще день рождения его бабушки…

Остается лишь надеяться, что мужик хоть немного знает, что делает. Он же с нами в одной, блин, корзине…

В голове сразу всплыло описание «жесткого» приземления воздушного шара из какой-то прочитанной в детстве книги — в стиле: ударило, подпрыгнуло, поволокло и в итоге раскидало нафиг. Лучше бы и не вспоминал…

— Что это у вас?!

— А!? — переспросил я у грозно нависшего полковника.

— Что у вас мяукает?!

Блин горелый! Тихий мяв я уже некоторые время слышал, но счел слуховой галлюцинацией от перепада давления. Но только галлюцинации у разных людей одинаковыми не бывают.