Мы сконфуженно встали со Стасом, который судорожно застегивал рубашку и приглаживал растрепавшиеся волосы. Неплохо я в его прическе похозяйничала.

– Идите, все ваши уже в офисе сидят, выговор от директора получают, - как бы между прочим сообщил дядя Геша, прикладываясь к кружке с остывшим напитком и довольно причмокивая.

Мы кивнули охраннику и быстрым шагом затопали к лестницам наверх. То, что между нами произошло, обсуждать не стали.

01 января, 00.20

– И это лучшие сотрудники!
– распекал всех наших во главе с Алевтиной Арсений Петрович, - мало того, что совести хватило всю закуску съесть и алкоголь выпить, так еще и разврат в каждом углу учинили! Я понимаю – молодежь, но вы, Алевтина Андреевна!

Начальница судорожно вздохнула, но промолчала. Кроме нее в комнате стояли растрепанные Ира с Егором. У Иры неприлично размазалась помада, волосы находились в творческом беспорядке, а Егор щеголял новым макияжем и не заправленной в брюки рубахой. На губах Паши играла несвойственная ему ухмылка. Он совсем не напоминал сейчас робкого паренька.

Алена прятала заплаканные глаза, а Василий почесывал щетину в задумчивости. Лиза с Димой и Викой стояли в обнимку, подпирая друг друга. То, что Вика тоже успела напиться, меня удивило, неужели, передумала ехать за рулем?

– Вы же прекрасно осведомлены, что в каждом помещении у нас камеры, - закончил директор обличительно, - или алкоголь вам всем мозги отшиб?

– А почему вы камеры не отключили на праздники?
– робко спросила Ира, теребя в руках бумажную салфетку.

– Потому что так и было задумано, - хмыкнул директор, глотнул шампанского и пошел к выходу.

Видимо, он решил, что все сказал, оставляя коллег непонимающе хлопать глазами.

– И еще, - на секунду остановился он, - все записи будут храниться у меня, как залог вашей надежности. Я в курсе, что кто-то работает на конкурентов.

Вот теперь я совсем ничего не понимала. Бросила взгляд на Стаса, но он лишь хмурился, покусывая нижнюю губу, ни к ситуации захотелось провести по ней пальцами, ощутить мягкость. Я мотнула головой и переключила внимание на коллег. Они все смотрели куда угодно, кроме директора. Паша же продолжал ехидно ухмыляться.

12

– О, - затормозил директор перед нами, потому что мы стояли в проходе двери и мешали движению, - а вот вас на видео нет, признавайтесь, где прятались?

– Я их в подсобке у дяди Геши закрыл, напугать хотел, чтобы дверь ломать начали, - сообщил насмешливо Павел, но тише добавил, - видимо, просчитался.

– А там камеры почему не установили? – поднял брови директор, укоризненно разглядывая парня.

– Установили, - сглотнул Паша и отвел взгляд, - только в темноте они ничего не смогли заснять, и со звуком какие-то проблемы.

Да что вообще твориться-то?

– Тогда вам несказанно повезло, - улыбка директора напомнила мне акулий оскал, - веселого праздника, - пожелание прозвучало издевкой.

Мы посторонились и директор беспрепятственно направился к лифтам, насвистывая веселую мелодию.

– Может кто-нибудь объяснить, что это было?
– не выдержал Стас.

– Директор решил провести эксперимент, - невесело хмыкнула Алевтина, - что мы будем делать в необычных условиях. Они поспорили с совладельцем на крупную сумму денег на то, что мы либо поубиваем друг друга с перепугу, либо пере… - Алевтина замолчала, а на щеках ее показался румянец, - в общем, победил директор.

Она шумно выдохнула и замолчала, сжав пальцами тонкую ножку фужера.

– Выключал свет – Василий, его Паша попросил поучаствовать. Он же и видео записывал со всеми нами и нашей «дружной» командой. Арсений Петрович где-то начитался про психологические эксперименты. Вот и решил со своим компаньоном поставить один из них на нас. А Павел — нанятый специалист. Он создал все условия.

– А мы до конца так и не поняли, что с нами играют, - вздохнула Ира.

– Но это бесчеловечно!
– воскликнула я, краснея от гнева.

Во мне бурлило возмущение. Мы же люди, а не подопытные зверушки!

– Ты-то можешь спокойно уволиться, - сообщила мне Алена, видя мое состояние, - а нас загнали в каббалу. Если я хоть слово против директора скажу, мне придется разводиться.

– Как это?
– в голове не укладывалось, что такая увлеченная семьей подруга может думать о разводе.

– Так, честная ты наша, - хмыкнула Алена, - Вася нашел, чем меня зацепить. И я, в отличие от тебя, есть на записи, - в голосе подруги сквозила такая неприкрытая насмешка, что я инстинктивно отшатнулась, - я же за Васей увязалась, когда свет погасили, не слушать же твои испуганные писки. А этот змей меня очень виртуозно соблазнил. Сам-то, наверное, от камер лицо скрывал?