Она кивнула.

— Ты слышала там музыку жизни и смерти?

Но Лисандр недоверчиво сказал:

— Ты была в лимбе?

Я проигнорировала его и сжала руками резные ручки кресла. Я слышала там музыку, но понятия не имела, что это такое. И уж точно не представляла, как ее призвать.

— Ты знаешь, — сказала она, словно прочитав мои мысли. — Но будет проще, если ты сначала позовешь сюда своих сестер. Их магия усилит твою собственную.

— Моих сестер? У меня нет… — Я покачала головой.

— Le regine — твои сестры, — пояснила она. — Они…

— Ждали тебя, — прервал ее женский голос.

Я подняла голову и увидела двух приближающихся вампиров. Черные волосы говорившей волнами струились по спине, отражая свет фонарей над головой и сверкая, как морская вода. Вторая женщина рядом с ней была безмолвна, как статуя, высеченная из черного камня, если не считать серебристо-платиновых волос, развевавшихся за ее спиной. На них обеих были шифоновые платья цвета слоновой кости с высоким воротником, но на головах у каждой были разные короны.

— Теперь я понимаю, почему видения велели мне призвать Джулиано обратно к нашему Двору, — продолжила она. — Я полагала, что это нужно сделать для того, чтобы помириться с его матерью и предложить ей наш пустующий трон. Только сегодня ночью завеса приподнялась, и я увидела правду. Мы ждали именно тебя, сестра.

Сестра? Я выгнула бровь и посмотрела на брата Джулиана, чтобы узнать, что он думает обо всем этом. Но он лишь пялился на королев.

А мне было все равно.

— Мне плевать на твои видения, — огрызнулась я. — Все, что меня волнует, — это спасение моей пары.

— И какую цену ты заплатишь? — спросила королева с серебристыми волосами. Ее губы едва шевелились, когда она говорила.

Я знала ответ на этот вопрос так же точно, как и то, что сердце бьется в моей груди.

— Все, что угодно.

Не было такой цены, которую я бы не заплатила за его спасение. Я бы отдала свою душу, свою жизнь, если бы это потребовалось.

— Твой мужчина пережил настоящую смерть, — сказала мне вторая королева, поднимаясь по нескольким ступеням на возвышение, где стояли троны. — Чтобы спасти его, ты должна предложить ему свою собственную жизнь.

— Я сделаю это, — быстро сказала я — слишком быстро, потому что Лисандр сжал мое запястье рукой.

— Подумай, что ты делаешь, — тихо сказал он. — Джулиан не захочет жить без тебя.

— Это и не потребуется, — прервала она нас. — Она должна предложить свою жизнь, чтобы призвать его сюда. Вампиры не попадают в подземный мир. Они скитаются в лимбе. Он должен быть привязан к кому-то здесь, чтобы призвать его душу обратно в тело.

Я сглотнула. Это не может быть так просто.

— Мы пара, — сказала я и добавила: — И мы привязаны.

— Да, вы пара. — Она наклонила голову, встав передо мной. — Но вы больше не привязаны. Привязанность не может пережить смерть.

Ее слова обрушились на меня новой волной горя. Это чувство нарастало во мне, и я прилагала огромные усилия, чтобы просто дышать. Хотя мы никогда не хотели, чтобы нас связывали узы, они держали нас вместе. И Джулиан никогда не злоупотреблял этой властью надо мной. Но эта сила… именно она убила его.

— Как? — наконец спросила я. — Как мне это сделать?

— Чтобы вернуть его, ты призовешь песню живых и предложишь ее ему. Если он согласится, его жизнь будет связана с твоей.

— Что ты имеешь в виду под словом — связана? — недоверчиво спросил Лисандр.

— Если она живет, так и он будет жить.

— А если она умрет? — спросил он.

— Джулиано тоже умрет, — продолжила королева с серебристыми волосами. — Но есть и другие моменты, которые следует учитывать. Ты откроешь ему доступ к нашей магии. — В ее тоне прозвучал горький привкус отвращения, и я задумалась, было ли это потому, что она не хотела делиться своей силой, или потому, что Джулиан разозлил ее в прошлом. Скорее всего, и то, и другое.

— Я заплачу любую цену, — яростно произнесла я, в глазах у меня стояли слезы. — Любую.

— Ты слишком слаба, — ответила она, и на ее губах наконец появилась легкая усмешка. — Тебе понадобится наша помощь, а я не уверена, что он достоин того, чтобы использовать нашу магию.

— Зина, — сказала другая, в ее голос звучало предостережение. — Сейчас не время.

— Я считаю, что сейчас самое подходящее время, Мариана. Мы не знаем эту сирену. Она не похожа на нас. Сядет ли она на трон? Будет ли она править? — Я открыла рот, чтобы возразить, но ее следующий вопрос был подобен удару в живот. — Отдаст ли она свою жизнь этому Двору?