И почему меня это должно волновать? Она лгала мне годами. Она скрывала от меня правду. А когда я, наконец, узнала о реальном мире — о мире, к которому я тайно принадлежала, — она отказалась открыться.

Но Джулиан отступил на шаг и положил руки мне на плечи.

— Это не глупо — хотеть, чтобы твоя мама была рядом.

— Ты никогда не хотел, чтобы твоя мама была рядом, — сухо напомнила я ему.

— Моя мать — убийца, и, что бы ты ни думала, твоя мама любит тебя. Я понял это, как только увидел ее.

— Когда она потребовала, чтобы я вышвырнула твою задницу на обочину? — спросила я.

— Она хотела защитить тебя. Я бы никогда не стал винить ее за это. — Он приподнял пальцем мой подбородок. — На самом деле, я в долгу перед ней. Она берегла тебя для меня. Я обязан ей всем.

Его голубые глаза вспыхнули, и у меня пересохло во рту. Он говорил серьезно. Он имел в виду каждое слово.

— Я не хочу откладывать свадьбу, — тихо сказала я, признавая вторую половину своего стыда. — Я должна подождать, пока мы найдем ее. Я должна отказаться выходить за тебя замуж, пока она не вернется. Но я не хочу.

Плечи Джулиана расслабились, по его лицу разлилось облегчение.

— Слава богам.

Так было проще. Мы оба это знали.

— Значит, мы сбежим?

— Сбежим? — Он усмехнулся. — Как ты думаешь, моя мама разрешит нам сбежать?

Вот дерьмо.

— Значит, мы не просто поженимся. У нас будет свадьба.

— Большая, — извинился он. — Но сейчас у нас есть проблема поважнее.

Мои глаза округлились. Что опять может быть не так? После вчерашнего сумасшествия я даже не могла представить.

— Что?

Джулиан со смехом поднял кулинарную книгу.

— Я не могу найти ни одного рецепта рождественского печенья.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Тея

Кухня была на удивление хорошо укомплектована, учитывая, что она принадлежала вампиру. За окном было чистое зимнее небо, и сквозь окно просачивался маслянистый солнечный свет. Телефон Джулиана был подключен к сети и на заднем плане тихо играла рождественская музыка. Я разбила яйцо в миску из нержавеющей стали. Так я буду проводить праздники до конца своих дней. Если бы Джулиан настоял на своем и я стала вампиром, это длилось бы очень долго. Эта мысль вызвала улыбку на моих губах.

— Не мог бы ты найти венчик для взбивания? — попросила я Джулиана и тут же одумалась. — Он такой металлический…

— Я знаю, что такое венчик, — прервал он, доставая его из ближайшего ящика.

— Извини. Ты сказал, что никогда раньше не готовил рождественское печенье.

— Я был на кухне пару раз. — Он обнял меня за плечи и притянул к себе, пока я взбивала яйца. Я уже показала ему, как взбивать сахар и масло. Клык цапнул меня за плечо, и я чуть не уронила венчик. Он пробормотал: — Мне кажется, что ты делаешь всю работу.

— И поэтому ты пытаешься отвлечь меня? — спросила я, вытирая все поблизости.

— Ты об этом? — От очередного укуса у меня поджались пальцы на кафельном полу. — Тебя это отвлекает?

Я шлепнула его.

— Серьезно? Ты хочешь испечь печенье или…

— Или? — уточнил он. — У тебя появились другие идеи?

— Просто отмерь муку, — сказала я со вздохом.

Джулиан отошел на несколько шагов, подняв руки в знак капитуляции. Я знала, что лучше не доверять тому, что он будет держать руки при себе. Не то чтобы я этого хотела.

Он взял свой телефон, чтобы проверить рецепт простого сахарного печенья, который мы нашли в Интернете.

— Не могу поверить, что в книгах не было рецептов печенья.

Я взглянула на стопку и рассмеялась.

— Не могу поверить, что ты купил кучу кулинарных книг, написанных на греческом.

— А в чем проблема? — спросил он, отмеряя две чашки муки.

Я подавила стон, медленно добавляя яйца.

— Позволь мне предположить, что ты умеешь читать по-гречески.

— Бегло.

— А какими языками ты не владеешь? — Список должен был быть короче, чем те, которые он знал.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? — На его лице появилась дерзкая ухмылка, и я на секунду потерялась в нем. — Я не эксперт, но думаю, яйца должны быть в миске, любовь моя.

— Что? — Я моргнула и вернула свое внимание к миксеру и лужице тщательно взбитых яиц, которую я вылила на столешницу рядом с ним. — Вот черт. — Я выключила миксер. Часть яиц успела взбиться, но, похоже, оставшаяся половина — нет. — Хватит меня отвлекать!